Свое дело: верфь и судно
на воздушной подушке

Ковровчанин Владимир Данченко — директор и владелец единственной верфи во Владимирской области. Осенью прошли испытания первого судна в истории молодого предприятия, а его конструктор рассказывает о том, как появилась верфь в нашем сухопутном регионе.
«Сокол Ховеркрафт» - так я назвал свою компанию. Первое и пока единственное наше изделие — судно на воздушной подушке (СВП) «Сокол». В планах есть и яхты, и моторные лодки, но сейчас это наше главное изделие.

Впервые с производством судна на воздушной подушке я столкнулся в Нижнем Новгороде, куда мы с девушкой переехали жить из Коврова. Я выложил резюме технического специалиста, мне позвонили и предложили работать в одной производственно-торговой компании. Бизнес заключался в продаже и обслуживании катеров на воздушной подушке. Но я вынашивал планы создать свое судно.

В Нижнем есть знаменитое КБ Алексеева, которое со времен СССР шло впереди всех по судам на подводных крыльях, катерам на воздушной подушке, экранопланам и прочим таким технологиям. В 90-е годы многие инженеры ушли в поисках лучшей доли, многие основали свои компании. В одной из них мне и посчастливилось работать. Сначала работа была интересной и творческой — я занимался проектированием различных узлов для СВП. Потом в качестве повышения меня направили в партнерскую производственную компанию, где я сам собирал новые суда и выезжал в командировки для обслуживания уже построенных.

Однажды понял, что теряю время зря. Я знал все о судах на воздушной подушке, я умел их проектировать и умел их собирать. Я знал, на что жалуются покупатели, знал, как это починить и как этого избежать. Причем никакого карьерного роста в фирме с численностью 15 человек меня и не ожидало. Идею дали родители: возвращайся в Ковров и сделай свой катер. С их помощью начал работу над первым судном.

Открыть производство — чрезвычайно сложно. Начав в 2013 году, я только полгода проектировал корпус судна, перебрав больше 10 вариантов. Второй по сложности этап — конструкция гибкого ограждения, то что называется подушкой. Здесь все не так просто. Кажется, что катер поднимется над водой сам по себе и полетит, стоит лишь чуть только нажать на газ. Однако, при неверных расчетах, он будет заваливаться, черпать воду, идти боком. Почти все для катера мы сделали сами, производство считается настоящим, если используется больше 80% своих узлов. Мы не пытаемся взять приборную панель от «Жигулей», как делают некоторые компании. Наш катер оригинален, он не унаследовал болезней своих собратьев. И более того — обрел новые качества.
Мы решили проблему с торможением. Обычно катер разгоняется, а для остановки просто сбрасывается газ, и катер останавливается трением подушки об воду или лёд. Это не удобно и способствует быстрому износу подушки. Я придумал другое решение. За винтом стоят два пластиковых «ковша», при закрытии которых поток воздуха перенаправляется вперед и тормозит катер.

Первые испытания проводили в темноте. Провозились на берегу Клязьмы полдня, стемнело, но желание было сильнее. Уверенно съехали к реке, я дал газа, катер слетел с берега и плавно встал на подушку. «Сокол» разогнался по воде до 70 км/ч. Это было невероятное чувство, что три года кропотливой работы - и вот катер летит, все работает, все было верно просчитано. На следующих испытаниях мы уже разогнали катер до 80 км/ч. Расход топлива при этом 25-30 литров в час.


«Сокол» найдет своего покупателя. Уж слишком хорошо я знаю рынок. Возможно, новичку будет сложно понять разницу, но профессионалы тут же разберутся, что к чему. Главные покупатели — это спасатели, охотники, рыбаки, путешественники, те кто живет у мелководных заболоченных водоемов в Сибири. Обычный катер в октябре уже стоит на берегу, а судно на воздушной подушке используется круглый год. Нет ничего удивительного, что верфь появилась в сухопутной Владимирской области. Рядом технологии, материалы, квалифицированные кадры и налаженная логистика. Думаю, нам будет вполне комфортно работать в регионе.