Для улучшения работы сайта и его взаимодействия с пользователями мы используем файлы cookie и сервисы Яндекс.Метрика и LiveInternet. Продолжая работу с сайтом, вы даете разрешение на использование cookie-файлов и согласие на обработку данных сервисами Яндекс.Метрика и LiveInternet.
Вы всегда можете отключить файлы cookie в настройках браузера.
История самого татуированного мастера на все руки во Владимире
Сергей Хохлов, широко известный в узких кругах под прозвищем Кипер, на самом деле не словом, а делом знаком почти каждому владимирцу. Посредством его воображения и рук расцвели многие культурные точки нашего города: фотостудия People, культурный центр «Стрелецкая25», один из самых масштабных (ныне закрывшихся) проектов города — «Свободное пространство».
Разговор с Сергеем о том, как он дошел до дизайнерско-ремонтной жизни веселыми путями, велся, как оказалось в процессе, прямо за собранным им столом. Планировка, декор и необычные решения центрального «Куртош и кофе» — пример работы Кипера, в котором сохранен основной посыл. Находясь в помещении, люди должны сказать: «Вау!». Поэтому мастеру важно отстаивать свою точку зрения, даже если заказчик в ответ на предложение необычного дизайна крутит пальцем у виска.
Но, будучи только что окончившим школу Сережей из Ногинска, герой не был так уверен в себе. Да и вообще, ни в чем уверен не был. Знал только, что высшее образование новых дорог не откроет, — надо вливаться во взрослую жизнь самому. Природное чутье «комнатного стиля» проявилось еще в подростковом возрасте, когда Сережа ради интереса стал на новеньком компьютере осваивать программы по дизайну, обработке фото и построению 3D-моделей.
«Почему-то я сразу заинтересовался графическими программами. Тогда не было обучающих роликов на
YouTube, только толстые книги-самоучители „для чайников“. За ними нужно было ездить в Москву, на компьютерные рынки. Чисто из интереса я освоил азы и создал первые этюда, вроде плана перепланировки собственной комнаты».
Одного интереса для избрания дизайна будущей профессией было недостаточно. Поэтому сразу после школы, с позволения родителей, Сережа взял год и ушел в работу. Позиция «хочешь купить — копи сам» с детства приучила его к ответственности и физическим нагрузкам. А когда время выбора университета все-таки подошло, то Сережа пошел на «автоматизацию машиностроительных процессов» и до сих пор не разобрался, что же это такое:
«Я не знал, чем хочу заниматься. Поступил в филиал МИСиС и спустя неделю обучения понял, что это не мое. Познакомился с группой, вник в суть процессов, но вопреки этому внутри созрело твердое решение забрать документы. У меня не было стопроцентного запасного варианта — была идея».
Тогда Сережа занимался музыкой, играл на барабанах и пел в местной группе. Решив поплотнее насесть на хобби и каким-либо образом его монетизировать, он стал прощупывать почву — знакомиться с творческой тусовкой Ногинска и выяснил, что играть ребятам негде:
«В то время не было ни одной коммерческой репетиционной базы: кто-то играл в ДК, кто-то в гаражах. И у меня созрел гениальный план создать такое место, где можно самому играть и другим музыкантам дать такую возможность. К тому моменту, как я отправился забирать документы, все это виделось мне очень размыто. Понимал, что это можно сделать, но вот как? Опыта у меня было ноль, стал искать помощи у знакомых, и, в том числе, сильно вдохновила поддержка отца. Кроме того, он помог мне взять кредит».
Задумка начала оживать: Сережа нашел помещение и за два месяца превратил его в репетиционную базу. Уже тогда, поработав грузчиком и сборщиком мебели, он сам создал дизайн помещения, реализовал его за удивительно короткий срок в компании дрели и двух друзей, которые приносили и подавали инструменты.
«Сейчас, когда у меня уже есть опыт в ремонтопроизводстве, понимаю: это чудеса. Кроме того, были рок-н-рольные времена, каждое утро я просыпался после тусовки и шел делать ремонт. Потом опять тусовка, какой-то круговорот. Через год-полтора в репетиционную базу я добавил мощности, превратил в студию звукозаписи».
Еще с момента открытия база пользовалась успехом. До сих пор Сережа удивляется: приезжали весь Ногинский район, Подмосковье и даже сама столица. Первый его проект стал неплохим источником дохода, хотя какое-то время все равно приходилось жить в режиме нон-стоп и искать подработку, чтобы совершенствовать и развивать студию. Параллельно еще в своей банде успевал играть и организовывать концерты, что удивительно. Около 6 лет Сережа был «боссом» музыкальной части Ногинска, но однажды утром он проснулся с четким намерением сменить ориентиры:
«Я решил отказаться от тусовок, эмоционально от них утомился. Тогда в трендах появились
антикафе, и я перепрофилировался, как раз для этого был удачный момент. Закрыл студию и открыл заведение под брендом „Некафе“. Года два занимался им в Ногинске, потом открыли еще одно — в Черноголовке».
Оба заведения стали продолжением строительного и дизайнерского опыта, как и тату-салон, проработавший около двух лет. Его Сергей соорудил на пару с товарищем, оттачивая свой индивидуальный стиль:
«Он сформировался под влиянием обстоятельств: хотелось сделать круто, но средств было мало. Голь на выдумку хитра, поэтому я изгалялся и придумывал, как благодаря необычным решениям можно сделать конфетку из подручных средств».
Случайности преследуют Сергея еще с молодых лет — он мотает на свой модный ус все идеи, подброшенные судьбой. Как-то раз в гости зашел школьный друг и предложил расширить сеть «Некафе», именно тогда каким-то чудом выбор пал на Владимир.
«Так я и оказался в этом городе. Впоследствии продал долю в тех кафе и полностью сосредоточился на владимирском проекте. Уже за год до открытия нашего „Некафе“ было 2 антикафе, но я стал амбициозным. Первое заведение в Ногинске было в два с лишним раза меньше того, что появилось на владимирском вокзале».
Опять же волею судеб «Некафе» переехало в центр, на Большую Московскую и активно собирало в себе горожан всех полов, возрастов и прочих других критериев. Около 50% всех посетителей подобных площадок выбирали заведение, которое Сергей в очередной раз задизайнерил и собрал своими руками:
«Этот переезд в рамках моей дизайнерской карьеры был скачком: я полномасштабно и целостно сделал весь проект, хотя раньше часто обходился набросками. Кроме того, заведение постоянно совершенствовалось и преображалось».
Двухъярусное пространство было сделано в стиле лофт. В нем, как и в большинстве проектов мастера, преобладали естественные материалы. Если каких-то технических знаний в процессе работы не хватало, то Сергей садился за обучение и познавал неизведанное. Но спустя пять с лишним лет существования «Свободное пространство» неожиданно закрылось:
«Я работал 24/7, горой лежала ответственность — люди, деньги, административные дела. Иной раз не получалось куда-то вырваться, мог три года работать почти без выходных. Со временем я от этого подустал, захотелось сменить ритм жизни. Звезды снова сошлись в ряд, и я понял: через неделю закрою кафе.
И работники, и владимирцы такому повороту событий очень удивились, но никто Сергея отговаривать не пытался, да и только зря бы время потратил. Проект был настолько индивидуален, что доверить его кому-либо постороннему Сергей не решился, — просто закрыл «Некафе», и баста. Эпоха ушла.
«Тогда я задумался о продолжении работы в сфере дизайна, производстве элементов интерьера и создании рабочей команды. Начал заниматься подобными заказами, еще когда „Свободное пространство“ функционировало».
В городе золотые руки Сергея были на хорошем счету, поэтому долго без дела он не сидел. Сразу же принялся за работу над студией People — это случилось всего два года назад. Особого восторга, приходя в помещения, которые сам спроектировал, мастер не чувствует:
«Нет ощущения, что это моя родная стена, если я ее штукатурил. Зато со временем я определил четкий критерий, по которому сразу можно определить, удалась ли работа, — это „вау-эффект“. Если человек заходит в помещение и поражается, то все сделано как надо. Часто, чтобы этого эффекта достигнуть, приходится защищать свой проект. Всегда есть моменты на грани или даже за ее пределами, которые могут не понравиться заказчику или арендодателю».
Таким камнем преткновения был и второй ярус в центральном «Куртош и кофе», но вопрос этот решился в пользу мастера. Не все представляли, как эта задумка может быть реализована. Сергею в этом плане проще: заходя в помещение, он глазами его размечает и видит конечную картинку его планировки. Процесс дизайна — это всего лишь отражение на бумаге уже готового в голове эскиза:
«Построение взаимоотношений с клиентом — отдельный вид искусства. Дальше в ход идут технические вопросы. Отталкиваясь от тех заданий, я накидываю клиенту коллажи с примерами интерьеров. Потом перехожу к планировочному решению, то есть расставляю кладовки-туалеты и все прочее. В конце дизайн сочетается с планировкой, остаются только детали».
Лофт — стиль подвижный и разнообразный, не требующий ювелирной точности. Именно поэтому над подобными проектами мастер может работать даже в одиночку. Правда, по времени и нервам затратно выходит, но все возможно, если есть одна-единственная составляющая — энтузиазм. В практике Сергея такие случаи тоже были, поэтому он берется только за нескучные задания. Главное, никаких шаблонов и евроремонтов!
