Для улучшения работы сайта и его взаимодействия с пользователями мы используем файлы cookie и сервисы Яндекс.Метрика и LiveInternet. Продолжая работу с сайтом, вы даете разрешение на использование cookie-файлов и согласие на обработку данных сервисами Яндекс.Метрика и LiveInternet.
Вы всегда можете отключить файлы cookie в настройках браузера.
Из уст в уста. Сказки народов Владимира прозвучали в “Липках”
Говорим на разных языках, но об одном и том же. У фонтана в “Липках” 12 июня впервые прозвучали «Сказки народов города Владимира» по случаю Дня России. Представители диаспор поделились своей культурой, кто через танцы, кто через сказки и песни. «Ключ-Медиа» разобрался, почему это важно и чем подлинные традиции отличаются от ложных.
Чуть-чуть не считается
Трое мужчин, одетых в казачью форму, о чем-то разговаривают в тени. Один сидит с гармонью на скамье, двое стоят рядом. Лица строгие. Донские казаки, волжские, сибирские – это да.
Были, конечно, и мещерские на юге нашего региона, но откуда они во Владимире – не ясно. Подхожу, спрашиваю.
– От Ильи Муромца. Вообще, все казаки от Ильи Муромца. Все от него, – на полном серьезе отвечает Степан Буянов, атаман владимирского городского казачества.
Взгляд из-под белой папахи напряжен. Мужчина оказался не родовым, а приписным казаком. Вступил в 2006 году.
– Зачем вам это?
– Потому что я патриот своей Родины. Военный до мозга костей. Люблю дисциплину, нравятся мне казачьи традиции.
– Какие, например?
– Ну… много их у казаков… – тянет Степан Буянов, задумывается и продолжает. – Почет и уважение к старшим. Передача мастерства владения шашкой, нагайкой, управлением конем.
– А сейчас казачество для чего нужно?
– Мы занимаемся военно-патриотическим воспитанием детей и молодежи.
– Это как?
– Ну, мы занимаемся с детьми… Любовь к Родине сразу не проявляется, ее надо воспитывать. Можно делать это через историю, культуру. Даже через песню.
На импровизированную сцену вышли два других казака. Один с гармонью – он запел, второй шашками фланкирует
– Чуть-чуть не считается, – сказал гармонист, когда шашка вылетела из рук казака прямо ему в гармонь.
Изумленная публика похлопала. Ведущая успокоила людей, что все, конечно же, отрепетировано. Не сомневайтесь.
Корни
Отец увидел на дороге старую подкову. Сказал сыну поднять ее. Тот не понял и не послушался. Отец промолчал, поднял подкову, пошел дальше. Оказавшись на окраине города, он продал подкову кузнецам, на эти деньги купил вишню у торговцев. Ягоды завернул в платок, не оглядываясь на сына, пошел дальше.
Из рук отца выпала одна вишня. Сын нагнулся, поднял и съел. Так повторилось раз десять. Отец остановился, отдавая сыну платок с вишнями, сказал: «Вот видишь, ты поленился один раз нагнуться за подковой. А после ты поднимался десять раз, чтобы взять вишни, купленные за эту подкову».
Это езидская сказка. Ее рассказал Мгер Мстоян.
– У нашего кочевого народа нет письменности, как и государства. Знания передавались из уст в уста. Сказки мне рассказывали отец, дед, дядя. Та, которую я рассказал, учит, что нельзя считать легкий труд тяжелым. И если мы не будем довольствоваться меньшим, то лишимся большего.
– А зачем нужен такой фестиваль?
– Он объединяет народы, делает нас сплоченными. Объясняет людям, кем мы являемся, какая у нас история, – сказал Мгер Мстоян.
Двое мужчин на сцене. У одного плоский барабан, второй в расшитом халате и тюбетейке, в руках у него тар (восточный струнный инструмент – прим. ред.). Они запели.
– Это древняя песня о любви мужчины к женщине. Лет 300-400 ей, – рассказал после выступления представитель узбекской общины Баходыр Нишонов. – Такие фестивали нужны. Ведь мы должны учить молодежь жить сообща, быть гуманными. Сила России именно в народности, уважении народов друг другу.
Близко к сцене – лавка с книгами. Здесь осетинские сказки, волжские, сказки адыгских народов. Все они, по мнению библиотекаря Людмилы Крысиной, едины своим предназначением.
– На сказках воспитываются дети, мы с вами. Дети лучше воспитываются в игре. Это понятно, доступно и интересно.
Рядом длинный стол с атрибутами и одеждой народов Кавказа. Люди меряют их. Мужчина в национальном костюме объясняет.
– Это женские пояса кавказских народов. Они символизируют оберег для девушки. То место, где зарождается новая жизнь.
Тут же уголок русской культуры. Стоит улыбчивая девушка, сотрудница муромского Дома народного творчества Екатерина Климова. Она в простом белом сарафане с орнаментами, древние изображения птиц на груди. На столе лежат кокошники. Тоже скромные. И мне сразу вспомнилось открытие фанзоны на Георгиевской прошлым летом. Там выступал якобы русско-народный коллектив в кокошниках и костюмах, но другого толка. Цветных, в бусах и пестрых узорах . На самом же деле это псевдорусская культура.
– Так происходит потому, что традиции подлинной русской культуры уходят: это уже якобы не интересно, старомодно. И чтобы как-то заинтересовать людей, чтобы хотя бы в праздник обращали внимание на традиции, люди прибегают к этой яркости, которой никогда в традиционном русском костюме не было, – говорит Екатерина Климова.
В итоге, как сказала она, у людей складываются ложные представления о русском костюме. А как это исправить, пока не ясно.
– На своем уровне мы боремся, – говорит девушка. – Приглашаем детей, туристов. Рассказываем про ношение русского костюма. Какие орнаменты были на одежде. Потому что у человека должно складываться правильное представление о русской культуре.
– Сейчас уже многие границы стерлись, люди перемешались. Может, и не нужны традиции?
– Традиции внешне, возможно, не сильно проявлены. Но внутренне человек должен знать, где он родился, какая культура у него была. Если он не будет этого знать, то потеряет корни. Человек без корней – слабый человек.
