Кто убийца в «Теремке»? Закулисье самого странного сериала из Владимирской области
Дом с видом на кладбище, внезапные «гости» и актеры, которые до последнего спорили, кто из них по сюжету убийца. Во Владимирской области сняли «Теремок» — камерный детектив с характером, где черный юмор соседствует с реальными историями. За проектом стоит команда студии «ВладРусьФильм». Мы поговорили с режиссером Геннадием Шеиным и креативным продюсером Надеждой Лисиной и узнали, как рождается региональное кино и почему порой муравьи страшнее любого триллера.
— Расскажите о студии «ВладРусьФильм», как она возникла, какой подход применяется к проектам?
Геннадий Шеин:
— Долгое время я работал сценаристом на федеральных каналах и в полном метре, но в какой-то момент созрел для создания собственных проектов. Авторский опыт был и раньше: короткометражки, спектакли. Однако хотелось большего: запустить киностудию полного цикла. Чтобы мы сами вели производство от идеи до выхода на экраны.
Наша цель — развивать региональное кино. Во Владимирской области уникальные, неповторимые локации. Важно, чтобы киноиндустрия здесь росла, и по мере возможностей мы этому способствуем.
— Если сравнивать «Теремок» с другими вашими проектами, чем он отличается по духу и стилю?
Геннадий Шеин:
— «Теремок» — проект камерный. Большая часть событий происходит в замкнутом пространстве гостевого дома, натурных съемок минимум. В первую очередь он выделяется именно этой герметичностью.
Изначально мы задумывали его как полный метр, но в процессе поняли, что материала слишком много. Так проект вырос в восьмисерийный сериал. А вообще, на мой взгляд, каждый проект уникален. Чем они отличаются? Прежде всего сюжетом. Это главное, что определяет и дух, и стиль каждой новой истории.
— Как родилась идея «Теремка» и что вдохновило вас на сочетание детектива и черной комедии?
Геннадий Шеин:
— Я бы назвал его скорее «драмеди», чем черной комедией. Сюжет «Теремка» — классический детектив в замкнутом пространстве, где среди группы героев нужно вычислить преступника. На данном приеме основаны лучшие произведения жанра. В замкнутом пространстве и экстремальных условиях человеческий характер проявляется наиболее ярко. Это дает возможность поиграть на нюансах, показать подлинную суть людей.
Само по себе преступление — трагедия, и смотреть на это в чистом виде бывает тяжело. Поэтому мы разбавляем всё это комическими ситуациями. Наша жизнь и есть трагикомедия, в ней соседствуют драма, юмор и сатира. Такой формат зрителю ближе и понятнее всего.
— Все персонажи сериала не те, за кого себя выдают. Насколько это отражает вашу личную философию о человеческой природе?
Геннадий Шеин:
— Думаю, большинство людей все-таки склонны играть на публику. Находясь в обществе, человек почти всегда старается казаться кем-то другим, отличным от того, какой он дома, наедине с собой.
К сожалению, современный мир того требует. Как сейчас говорят, люди «понтуются», создают фасад, который часто не соответствует действительности. Истинная природа проявляется только в экстремальных условиях. Только тогда можно понять, кто человек на самом деле и что он из себя представляет.
— Какие темы вы хотели поднять в «Теремке» помимо детектива и черного юмора? Как современные идеи о либерализме, зависимости и анархии нашли отражение в сериале?
Геннадий Шеин:
— Прежде всего, история о молодежи — всем нашим героям примерно до 35 лет. Хотелось показать их отношение к сегодняшней жизни. Не имея большого жизненного багажа, люди попадают в экстремальную ситуацию и пытаются разобраться в ней, опираясь лишь на свои текущие представления о мире.
При этом многие из них искренне стремятся исполнить свой долг — гражданский или профессиональный. В сериале много диалогов, через которые поднимаются острые темы: от современного искусства и ответственности до базовых принципов отношений. Каждый герой рассуждает о жизни, исходя из своих убеждений, и именно через их споры в сюжете проступают мотивы либерализма, анархии и личных зависимостей. Идеи отражаются не в лозунгах, а в конкретных действиях персонажей.
— На что вы делали упор при создании атмосферы: на драму, комизм или психологическое напряжение?
Геннадий Шеин:
— Практически на всё. Важно понимать: кино — это прежде всего видеоряд. Мы уделяли огромное внимание мизансценам, деталям в кадре и цветовой палитре. Зритель на психологическом уровне воспринимает картинку целиком, включая музыку и саунд-дизайн, — это комплексное воздействие.
В этом и заключается суть кино. Величайшее из искусств, потому что оно вобрало в себя всё: музыку, живопись, театр, хореографию. Фильм — законченный, самодостаточный продукт, венец художественного поиска.
Поэтому мы тщательно прорабатывали каждый элемент, от цвета одежды до освещения. При этом я сторонник классической школы, так что большинство эпизодов сняты статично. В «Теремке» нет современного «дёргания» камеры и клипового монтажа, только классическая статика, позволяющая зрителю глубже погрузиться в атмосферу.
— Как вы подбирали актеров для «Теремка» и что было самым интересным в работе с ними?
Надежда Лисина:
— Большинство актеров из нашей команды, с которой мы работаем не первый год. Почти все роли писались специально под них, с учетом их типажей. Но были и те, кто снимался у нас впервые. Например, Роман Семейко — вы могли видеть его в сериале «Убить Риту» на платформе «Премьер».
Когда шел кастинг на роль режиссера, Андрея Шляпина, мы представляли себе этот образ иначе, прежде всего внешне. Но то, как Роман проникся персонажем и буквально «присвоил» его себе, стало стопроцентным попаданием. Это лишний раз доказывает: внешнее сходство не всегда гарантия утверждения на роль.
Также интересно было наблюдать за актерским партнерством. Поскольку ребята дружат и вне площадки, они перенесли в кадр много живых нюансов своего реального общения.
— Персонажи разноплановые и многослойные. Кто из них стал для вас самым сложным или неожиданным в работе?
Надежда Лисина:
— Самый сложный персонаж, на мой взгляд, достался Александру Пойлову. Ему приходилось работать на стыке двух профессий: отыгрывать глубокую драму и одновременно выполнять сложнейшие трюки.
Кстати, каскадеров правильнее называть «экшен-актерами». Их задача — не только технично выполнить трюк, но и передать при этом живые эмоции. Саша — опытный мастер, вы могли видеть его во многих проектах, а в «Теремке» он выступил не только как исполнитель роли, но и как постановщик всех трюковых сцен.
— Режиссер Андрей Шляпин-Горский из фильма — это такой собирательный образ амбициозного дебютанта? Сколько в нем ваших собственных «шишек» и надежд?
Надежда Лисина:
— Скорее, образ человека, который фатально переоценивает себя и свои возможности. Он искренне считает себя великим мастером, но на деле совершенно не понимает, что происходит у него на площадке.
Это пример героя с ложной мотивацией: он стремится не созидать, а просто выделиться и потешить собственное эго через творчество. Главный вопрос, который мы ставим перед этим персонажем: а на своем ли он месте?
— С какими трудностями сталкивалась команда во время съемок и как это влияло на процесс?
Надежда Лисина:
— Съемки далеко не самый сложный этап. Если всё грамотно подготовлено, процесс идет в штатном режиме. К тому же производство — кратчайший период по сравнению с препродакшеном (подготовкой) и постпродакшеном. Именно предварительный этап самый трудоемкий: мы работаем с неизвестностью в поисках неизвестного.
Но и на площадке не обошлось без сюрпризов. Одной из локаций был коттедж в парк-отеле во Владимирской области: отличные интерьеры, природа, всё замечательно. Но внезапно вечером к нам нагрянули полчища муравьев! Пришлось принимать экстренные меры.
Еще один вызов был связан с погодой. По сценарию у нас зима, а снега в прошлом году практически не было. Крупные студии в таких случаях используют дорогостоящую спецтехнику, но мы нашли свой выход: раздобыли разные виды искусственного снега — и тот, что лежит в кадре, и тот, что летит. Даже иней имитировали. Это был по-настоящему интересный опыт.
— Самый странный предмет, который вам пришлось искать для реквизита?
Надежда Лисина:
— В «Теремке» всё необычное, в духе фильмов Уэса Андерсона. Одной из самых сложных находок стали настоящие санитарные носилки. В нашем городе их удалось разыскать только в ритуальной службе.
Много сил ушло на образы героев. Мы делали реконструкции костюмов Панночки из «Вия» и матери панка Нины Хаген. А для одного из персонажей я перерыла всю кладовку в поисках значков. В итоге в кадре всё настоящее: значки Владимирского тракторного завода, советский значок Политеха и даже нагрудные знаки «Ударник труда», принадлежавшие моей бабушке.
— Самый нелепый или забавный случай на площадке, который мог бы сам стать сценой для сериала?
Надежда Лисина:
— По большому счету весь «Теремок» основан на реальных историях из нашего опыта. Например, эпизод, с которого закручивается сюжет: в съемочный процесс внезапно вторгаются люди, не имеющие к кино никакого отношения. С нами такое случалось постоянно, особенно на натурных съемках во Владимирской области.
Даже завязка сюжета в доме с видом на кладбище не выдумка. Это реальная история из нашей практики: однажды мы почти месяц снимали проект и жили в доме с таким специфическим «пейзажем» за окном. Так что в сериале много правды жизни.
— Как вы думаете, что зритель должен вынести из «Теремка» после просмотра?
Надежда Лисина:
— История «Теремка» заставляет задуматься о многом. Во-первых, о важности творчества и «духовной пищи» для каждого из нас. Во-вторых, об ответственности за свои поступки перед окружающими.
Еще нам было важно показать, что творческая профессия — это не только чистый талант, но и огромный труд, сопряженный с проблемами и стрессами. Ну и, конечно, прежде всего это захватывающий детектив, который просто интересно смотреть.
— Насколько важен для вас элемент интерактивности с аудиторией: зритель сам должен догадываться, кто убийца, или вы больше играете с эмоциональной реакцией?
Надежда Лисина:
— Эмоциональная реакция, безусловно, важна: она помогает авторам донести те смыслы, которые сегодня принято называть «месседжем» проекта. Но в то же время детектив смотрят прежде всего ради того, чтобы вычислить убийцу.
Этот азарт охватил даже нашу команду. До последнего съемочного дня актеры не знали, кто же из них играет преступника. В перерывах они устраивали настоящие дебаты, выдвигая самые разные версии. Я со стороны наблюдала за этим процессом, но так и не выдала тайну.
— Где и когда зрители смогут посмотреть «Теремок»? Планируется ли только телевизионная премьера, или будет онлайн-платформа?
Геннадий Шеин:
— Сейчас мы как раз над этим работаем. Проект находится на стадии постпродакшена, и мы ведем активный поиск площадок для дистрибуции.
Где именно состоится премьера, пока утверждать рано: мы рассматриваем разные варианты. Конечно, хотелось бы запустить сериал на одном из владимирских каналов. Более того, есть идея подготовить полнометражную версию для премьерного показа в одном из кинотеатров Владимирской области.
В этом вопросе многое зависит от того, насколько региональная администрация пойдет нам навстречу. Предстоит серия переговоров, чтобы организовать процесс и сделать премьеру заметным событием для области.
— Какие планы у студии после завершения «Теремка»?
Геннадий Шеин:
— Планов много. Сейчас в производстве находятся два сериала и мюзикл, а на лето мы наметили съемки полнометражного фильма для широкого проката.
Но наша главная цель — заявить о Владимирской области как о самодостаточном кинорегионе. Мы хотим показать, что здесь есть свои актеры, режиссеры, сценаристы и собственные киностудии. Это первостепенная задача, над которой мы работаем.
Финальный блиц
— Три слова, которыми можно описать сериал «Теремок»?
Геннадий Шеин:
— Театр абсурда нашей реальности.
— Главный совет тем, кто решит переночевать в незнакомом доме после метели?
Геннадий Шеин:
— Если бы «Теремок» снимал Тарантино, кто из ваших героев отправился бы в мир иной первым?
Надежда Лисина:

