Лицо с экрана: Мария Рыбакова

Попробовать себя на ТВ мне предложила медиа-менеджер Елена Ульянова, которая тогда работала во Владимире. Она сказала: ты будешь классно смотреться в кадре, обязательно попробуй.

Мама хотела, чтобы я стала юристом. Это были времена, когда правильные девочки, слушались маму. Она сказала - эта профессия тебя всегда прокормит. Еще в университете мой преподаватель по муниципальному праву предложила пройти практику в государственных органах. Там я и осталась. Больше всего мне нравилось работать в судах. Испытывала драйв от заседаний, когда все внимание приковано к тебе. Но в целом, работа была не очень веселой и рутинной. Чтобы стать «наиглавнейшим» юристом в администрации, надо было дождаться, когда все твои начальники уйдут на пенсию. Мне было жалко этого драгоценного времени.

Если можно было бы вернуться назад на машине времени, сказала бы: спасибо тебе, мама, за твои советы, но я буду поступать во ВГИК или любой театральный ВУЗ. Мне же всегда все это нравилось. Хотя история не терпит сослагательного наклонения. Я получила большой жизненный опыт, и с ним пришла на телевидение. Я ни о чем не жалею.

Во Владимире достигла потолка. Мне стало скучно, не знала, куда дальше расти. На самом деле давно хотела оказаться в команде канала Москва 24. И вдруг московские друзья рассказали об открытом кастинге. Я приехала на тракт, меня сразу посадили за эфирный стол перед суфлером. Прочитала текст, потом просили обыграть нестандартную ситуацию. На Москве-реке тонет корабль, нужно что-то говорить и комментировать. Это был провал, так мне показалось. Но я почувствовала такой кайф сидя в студии, и может быть многое решил случай. Банальная встреча в коридоре с генеральным директором канала Игорем Шестаковым. Он попросил сотрудника передать ему мою запись. Потом я ходила на тракты в перерывах между слотам новостей. И через неделю оказалась в обойме ведущих канала

Переезд в Москву - для меня третий по счету. Сначала пробовала строить карьеру в Нижнем Новгороде на канале Волга 24, потом поехала открывать телеканал в Астрахань. Но оба города совершенно не мои.

“Москва 24” меня сильно впечатлила. Это было настоящее большое телевидение. Много людей, камеры, огромный механизм. Все молодые и красивые, дерзкие. Прямо чувствовалась мощная, какая-то верная энергия. Во Владимире смотрела их новости, меня в дрожь бросало от слов стартовой заставки: “Здравствуйте, с вами, например, Ксения Соколянская”. Мне очень хотелось услышать свое имя.

Столицу я не покоряла. Даже как-то неловко говорить в таких формулировках. Не знаю почему, но трудностей не было. Наверное, из-за того, что в Москву я поехала взрослым состоявшимся человеком. У меня была машина, накопления. Первое время жила у подруги. Потом сняла квартиру. Конечно, сначала чувствовала дискомфорт. Я 30 лет отдала Владимиру, знала всех, любые даже бытовые вопросы решались элементарно. И тут новый большой город. Первый год я регулярно приезжала во Владимир. Хотя бы, чтобы пообщаться с друзьями. А Москву сначала ненавидела люто, а теперь влюблена в этот город. Он необыкновенный.

Телевизионные школы и курсы я не посещала. На мой взгляд, лучшая учеба - это практика и желание меняться. На Москва 24 я была соведущей программы “Ой, все”. Интервью неудобных вопросов, которое ведут три девушки. И я пошла туда не из-за денег, а из-за возможности поработать с Ирой Шихман. Она - суперпрофи, за ее плечами опыт “Истории в деталях”, она такую школу прошла у Сергея Майорова! Мне хотелось научиться задавать правильные вопросы. Нужно не бояться себя окружать людьми сильнее, умнее и профессиональнее. Иначе не вырастешь

Истеричка - так обо мне думают те, кто видит на дороге. Я психую, часто перестраиваюсь. Плюс к тому, у меня топографический кретинизм. Первое время в Москве я даже с навигатором ничего найти не могла. Поэтому всегда закладывала 20-30 минут на поиск нужного места.

Нет никакой особой истории выбора автомобиля. Просто я люблю Мерседес. Свой нынешний CLA я увидела в Торговых рядах, подумала, какая красивая машина, хочу такую. Даже не интересовалась техническими подробностями. Никаких обвесов, никакого тюнинга, иконок и четок на зеркалах. Машина находится в состоянии, в котором ее создал дизайнер компании Мерседес.

Отношусь к еде, как к топливу. Знаю, сколько энергии мне даст творог, а сколько овощи. Но все подсчеты заканчиваются с наступлением выходных. В субботу и воскресенье я просто ем. Причем, люблю хинкали, хачапури, макароны. Все такое вредное и углеводное. В Москве стараюсь находить какие-нибудь интересные рестораны. Из любимых “Казбек” на улице 1905 года, еще классный рыбный ресторан “Бостон” на Белорусской.

Достигла такого пика, что не знаю, к чему стремиться. В смысле, знаю, что надо двигаться дальше. Но не решила еще, куда. Выдыхаю пока.