Полина Исландия:
Всё, что вы стеснялись спросить

“Мой друг любил давать всем прозвища, как, например, у группы Marilyn Manson. Так вот, тогда ещё не было глобальных социальных сетей, были «IRC-чаты». Они располагались по районам города. Я тогда жил в Добром. И вот друг предложил ради прикола, чтоб в нашем «клане» всех мужиков звали женскими именами. У меня тогда были не очень удачные отношения с девушкой, я скрывался, и мне пришлось это на руку – не раздумывая, я взял имя Полина.

А потом появился «ВКонтакте» и нужна была фамилия. В то время мне постоянно попадались интересные музыкальные группы. Каждый раз оказывалось, что все они – из Исландии. Позже я открыл для себя муромскую группу «Рейкьявик» с их песней «Исландия». И вот кто-то её спел, адресуя мне, и тогда уже все сомнения насчёт этой самой «фамилии» отпали”.

“Я очень плохо учился, потому что был ленивый, и единственное, что я делал на отлично – читал стихи. В классе вставал на стул и декламировал. Мне аплодировали. Я любил учить стихи и читать их с выражением. Естественно, я их не понимал.

Позже когда мне исполнилось 14 лет, я начал слушать рэп. Тогда у меня был друг старше меня. Он писал стихи своей девушке. Я увидел, что живой человек сам пишет что-то искреннее и облачает это в художественную форму. Всё красиво, со смыслом, с рифмой. Ты смотришь и не можешь понять, что происходит. Я читал его стихи, и на меня он произвёл колоссальное впечатление. Никакие поэты меня так не поразили в школе. Только живой человек.

Сейчас я понимаю тексты того же Есенина. Они очень глубокие и точные. Но в школе никто из нас этого не знал. И вот получается, что только в 14 лет я начал осознавать и понимать эту глубину.

Друг предложил мне попробовать. Естественно, первое время это была такая дворовая лирика. Меня звали «MC Хома», потому что у меня были большие щеки. Было что-то в духе «Ёу, МС Хома у микрофона». Дальше я, слава Богу, ничего не помню”.

“Слушай, просто началось и не прекращается до сих пор. В 16 меня накрыла большая любовь. Я всё это описывал. Она как раз очень меня подтолкнула. Сама купила тетрадь и переписала туда все мои стихи. Потому что писал я везде, записывал всё на маленьких листочках. Ведь тогда тетрадь завести – это было уже ДЕЛО. Она нашла все эти записи. Для меня было дико, и я не мог поверить, что это типа мой сборник. Я никогда не мыслил формами, просто писал и писал. Когда я не писал стихи, я писал прозу, когда не писал прозу, писал дневники. Я просто записывал всё. Сейчас этот процесс больше перешёл в мыслительный”.

“Я просто делаю то, что делаю и всё. В какой-то момент произошёл «перещёлк». Я понял, что пишу много. И некоторым людям это нравится. В 21 год отец увидел мои стихи. До этого времени никто толком не знал, что я пишу стихи, кроме девушки и пары друзей. Отцу понравилось, и он тоже начал писать стихи, а через пару лет самостоятельно напечатал свой сборник. А я тогда учился в «кульке», где тоже была возможность напечататься. Естественно, я не упустил шанс, хоть это и была студенческая самодеятельность. Плюс у меня всегда возникал какой-то человек со стороны, который постоянно говорил «давай, давай». Без этого я бы, наверное, ничего не сделал.

Потом в кафе «Соборная Площадь» образовалось «Литературное кафе» и стали приглашать выступать. Это был 2012 год. Там я, пожалуй, впервые читал свои стихи в микрофон на открытой площадке”.

“Да, сейчас каждый второй пишет. Очень много литературных встреч, вечеров, событий. Я критично отношусь к многочисленным «поэтам». Серьёзно отношусь к слову.

У меня был такой случай. Я где-то что-то написал, и там было слово «одеть». И мне моя подруга большими буквами в «ВКонтакте» отвечает: «НАДЕТЬ, СЁМА, ТЫ ЖЕ ПИШЕШЬ!». Вот эта фраза мне сильно въелась в мозг, хотя прошло уже 6 лет.

Сейчас я рисую,

пою в БОКЕТТО,

пишу.

Делаю всё, что мне нравится. Ах да! Готовлюсь к презентации своей первой книги стихов”.