Рэпер ГЕЛЬД о презентации альбома «ДО РЯБИНКИ» за границей и про рецензию от Oxxxymiron`a

«Оба родителя у меня так или иначе связаны с музыкой. Отец больше по неформальной истории: играл в разных рок-группах и тусил с известной во владимирских кругах фигурой — Шайбой. Мама отучилась в музыкальной школе, поэтому предпочитает более классическую музыку. Я сам немного играю на клавишах и барабанах. А музыка вокруг была всегда. Есть во Владимире крутой парень Витя Марков, он же Markes, который в десятых годах открыл студию WOS Rec. — у него писались мои друзья. Сейчас он отошел от записи в привычном понимании, занимается битмейкингом и, насколько я знаю, сведением треков „больших“ американцев и немцев. Лет в 12-13 я попал к нему на студию, делал свои ранние демки из разряда „сделал и выложил на стенку“. Первыми моими текстами были коротенькие стишки девчонкам. Только позже, изучая музыкальный бизнес, понял, что этим — как неожиданно! — можно зарабатывать А тогда я на правах „малого“ смотрел, как ребята создают свои проекты, стал врастать в движуху. Нужно было учить язык, учиться в школе — не до этого совсем».

«Сольный проект возник в Германии, но сильно позже. Три-четыре года назад я попытался залететь в „17 независимый баттл“, потому что туда подал заявку Oxxxymiron, за ним полезли Егор Крид, L’One, Loc Dog и другие. Платформа просто взорвалась, все хотели забаттлить „отца баттл-рэпа“! Тогда я корявенько записался у однокурсника и дальше первого раунда не ушёл. Это было по фану. Не могу сказать, что случился переломный момент, после которого я стал делать рэп, — была только любовь к музыке. Долгое время я считал себя обычным слушателем, но переезд в Германию дал новые возможности. Прошёлся по своей дискографии и понял, что раньше качал головой под неизвестные мне слова, а теперь они обрели смысл, информация начала схватываться на слух. С приходом смыслов пришло и желание вновь заняться музыкой.

Когда начался ковид, нас перевели на удалёнку. Я подумал, что сидеть одному в Германии скучно и слишком затратно, поэтому собрался и переехал обратно во Владимир, а в Москве записал свой первый альбом».

«Первый релиз готовился очень долго, почти полтора года. Я не знал, о чём получится альбом, и треки рождались постепенно. С детства я вращался в местных музыкальных кругах. Многие хотели написать песню про „Рябинку“, но почему-то этого так и не случилось. Я решил закрыть гештальт и создать в городе что-то прикольное и локальное. Первым появился трек „33“, причем изначально он был в формате сайфера для локальной тусовки, но тусовка не сложилась, и свой парт я преобразовал в композицию. После „33“ появился „Замок Рулеток“ — первый трек, который не переписывался ни разу. „ДО РЯБИНКИ“ тоже сразу получился таким, каким нужно.

Были „франкенштейны“, которые собирались из старых кусков материала. Даже вставил голосовое сообщение от именитого франкфуртского рэпера Du Maroc. Так сложилось, что мы знакомы и он услышал первые работы, после чего записал голосовое сообщение с телефона кореша: „Чувак, это [разнос]“. Я попросил у него разрешения вставить эту цитату в трек, получил согласие и фразу: „Когда прославишься — букетик мне купишь“. Кстати, недавно я снялся у него в клипе, и это был очень крутой опыт».

«На московской студийке, где я записывал альбом, была очень крутая девушка-звукорежиссёр Ася Feel ака Крошка Гений. Вообще, само понятие девушка-звукарь — это большая редкость! Кроме того, на личном опыте такого классного специалиста я ещё не встречал. Она писала «Триагрутрику», Rocket, Loqiemean... Перечислять можно до бесконечности. У неё же я записал свой первый плюс-минус полноценный трек на немецком. С подачи Аси работа улетела Oxxxymiron`у. Как это произошло? Окси тащится от немецкого рэпа, он сам начинал на Optik. Russia, дочернем лейбле немецкой легенды Kool Savas. По мнению Аси, наши с ним биографии в чем-то похожи. Трек получился очень эмоциональным. Она сказала: «Так, Сеня. Мне плевать, что ты об этом скажешь, но трек летит Мирону». Я был в абсолютном шоке! Мирону понравилось, но, когда позже ему был отправлен другой мой трек «Замок Рулеток», сказал: «Не, первый был лучше» (смеётся).

«С первого захода работу „ДО РЯБИНКИ“ я в университете не сдал, несмотря на то что одним из её рецензентов был Oxxxymiron. На этот раз уже я просил Асю нас сконтактировать. Все получилось, Мирон написал очень крутую рецензию, но преподаватели поставили „неуд“ — не увидели академической работы в самом дипломе, хотя по музыке всё было гуд. Пришлось провести более глубокий анализ по части маркетинга, стратегий, и комиссия приняла „ДО РЯБИНКИ“. Ничего не поняли, но им зашло.

Пока я дорабатывал дипломное исследование, было время заняться творчеством. Очень хотелось снять клип в заведении, вокруг которого эта история и крутится, то бишь висбаденского казино — по нему написан „Игрок“ Достоевского, который вдохновил меня на трек „Замок Рулеток“. Через кучу электронных писем и отказов мне удалось договориться с администрацией казино! Мы с чуваками из универа быстренько сварганили на коленке сценарий, собрали народ и купили „рулетку“, ведь у нас не было средств для того, чтобы провести съёмки внутри. Эта работа вышла между заглавным синглом и самим альбомом „ДО РЯБИНКИ“. Я доволен тем, что получилось, и даже первую в жизни татуху на память набил: это „рулетка“ с попаданием на 33».

«Главными рецензентами для меня, конечно же, стали Oxxxymiron и Du Maroc, им зашло. Мне настолько снесло голову, что в вышедшем тогда альбоме Мирона „Красота и уродство“ я искал референсы на себя (смеётся). Есть еще крутой чувак, который топит за культуру в рэпе, Сэм Адегбие со „Студио 21“ — он также обозревает англоязычные релизы зарубежных исполнителей и объясняет русскому слушателю многие детали, до которых мне в своё время приходилось доходить самому. Сказал: „Прикольно, читать ты умеешь“. Это тоже было приятно! Но были и негативные отзывы тоже, хотя я к этому отношусь спокойно. Музыка — это крайне субъективная история.

Сейчас у меня лежит целая куча битов, но я нахожусь в прострации. Во-первых, был не очень доволен работой по продвижению альбома „ДО РЯБИНКИ“. Грезил большим сольником во Владимире, планировал переехать в Москву, а ничего этого не произошло (смеётся). Во-вторых, ситуация в мире сильно „подбила“. У меня есть цель, сформулированная в дипломе: будучи белыми, в рэпе мы априори чужие, а соревноваться с белыми парнями из неблагополучных районов Штатов или ЮК не резон. Задав какому-нибудь Sway или Charlamagne the God вопрос, сколько белых рэперов он может назвать, ты услышишь кучу имён. А сколько среди них русских? Думаю, им хватит пальцев одной руки, если повезёт.

Русскому рэперу почему-то априори „зашкварно“ быть русским рэпером, а на Западе про нашу сцену обыватели практически ничего не знают. Я планировал однажды перейти либо на немецкий, либо на английский язык, тем самым став зарубежным исполнителем, но „культура отмены“ сильно повлияла на ситуацию. Однако люди не перестали слушать музыку».

«Вопрос в том, какую музыку создавать. До апреля я был в России, потом поехал уладить бытовые вопросы в Германии и летом приехал в Турцию. Работаю, пока не в музыкальной сфере. Осенью планировал выпустить мини-релиз треков на 6 в дрилловом стиле. Заготовки есть, но дело пока не двигается. Думаю, что сменить язык стоит уже сейчас. У российской музыки как будто бы будущее не самое солнечное (смеётся). В Германии много успешных артистов родом из СНГ: Capital Bra, Olexesh, да хоть Helene Fischer, так что есть смысл задуматься. На данный момент я абсолютно „зарылся“ в сети, но, думаю, скоро ситуация изменится. Много времени, даже мысленно, посвящаю музыке. Я люблю музыку, стараюсь делать её искренне и уже никуда от неё не денусь, несмотря ни на что».