Для улучшения работы сайта и его взаимодействия с пользователями мы используем файлы cookie и сервисы Яндекс.Метрика и LiveInternet. Продолжая работу с сайтом, вы даете разрешение на использование cookie-файлов и согласие на обработку данных сервисами Яндекс.Метрика и LiveInternet.
Вы всегда можете отключить файлы cookie в настройках браузера.
Творческие мастерские, где «квартируют» владимирские художники
Говорят, любой команде нужен руководитель, особенно — творческой. Что же делать единоличному творцу? Правильно: «рулить» процессами жизни и труда самостоятельно. У владимирских представителей искусства, как и у «обычных» людей, есть масса обязанностей: основная работа, семьи, бытовые потребности. А потенциал в искусстве они реализуют в своих «храмах» — мастерских.
Мастерская скульптора Михаила Блинова
Жизнь скульптора Блинова сейчас — это череда симпозиумов, выставок и передача опыта на занятиях. Михаилу общественная деятельность нравится, вот только времени на основательное творчество остается мало. Хочется почаще бывать в своей мастерской: заветное «прийти и поработать».
«Небольшие произведения могу лепить и дома. Но здесь, в Доме художника, удобнее. Мастерскую на территории Центрального парка мы основали в 2018 году вместе с отцом и решили, что это будет еще и творческое пространство. Например, сейчас и до 22 февраля экспонируем полотна владимирского художника Перебатова. На подобные мероприятия может бесплатно попасть любой желающий и на открытиях даже пообщаться с состоявшимися авторами».
Обитель Михаила оснащена сварочным столом и аппаратом, пескоструйной камерой, вытяжкой, горелкой и многим другим. Как шутит автор, хобби такое — копить разный инструмент.
«Работаешь с разными материалами: металл, дерево, камень, пластик, стекло, и для каждого нужен свой инструмент. Бывает, самому приходится проектировать „орудие“, чтобы выполнить ту или иную задачу».
Внушительные же размеры приходится осваивать у друзей на производстве. Работы по пять-шесть метров — уже целые арт-объекты. Так недавно появилась стела в виде опоры ЛЭП.
«Тут, главное, всё под рукой: в центре комнаты у меня под лампой стоит крутящийся стол, это скульптурный станок. Здесь рождаются, в том числе, мои выставочные произведения: сначала каркас, а сверху — пластилин. По образцу получившегося изготавливается силиконовая форма, куда заливается воск».
Восковка попадает на завод, где делают отливку в нужном материале, но чаще всего Михаил всё делает сам. У металла большие возможности. Из него получаются прочные, но изящные вещи, и при этом они могут удивительным образом держаться на тонкой опоре.
Уже после интервью Михаил на своей страничке в соцсети пишет:
«Многие люди, которые смотрят мои работы, часто задают вопрос: „Как называется техника, в которой вы работаете?“. До этого они ничего подобного не видели. Я затруднялся ответить и начинал объяснять, как я это делаю. Спустя годы, когда мои работы стали выставляться в музеях, я понял, что к этому вопросу надо отнестись более серьезно. Перелопатив весь интернет, не нашел именно такую технику исполнения, в которой я работаю как скульптор. Безусловно, нашел работы из металла других авторов, но они очень отличались от моей технологии исполнения. Тогда подумал: а почему я не могу придумать название своей технике исполнения в изобразительном искусстве? „Metal Flap“ переводится как „лоскут металла“».
Мастерская керамиста Марии Левашовой
Мастерская керамики Марии Левашовой перебралась с Георгиевской на Никитскую улицу совсем недавно. Недолго проект и существует — всего год. Однако, попадая внутрь, ощущаешь себя как в обжитом, любимом обитателями доме. Теплый свет, уютные лампочки и повсюду — чашечки, блюдца, подсвечники!
«Здесь мы создаем посуду для нашей кофейни. В смены выходит основной работник, Марина, и помощники Алина и Лида. В небольшом деле приходится быть мультиинструменталистом», — рассказывает основательница мастерской.
Мария занялась керамикой примерно в одно время с открытием кофейни, и постепенно задумка выросла в отдельный труд. Без гончарного круга, в режиме ручной лепки из-под умелых пальцев мастериц на свет является необычная, неидеальная, но тем и привлекательная посуда.
«Размер изделия и напиток находятся в прямой взаимосвязи. Для объема эспрессо — чашка поменьше, для какао с маршмэллоу — конечно, давайте побольше! Главное, что все они индивидуальны в исполнении. Серии объединены не формой, а тематически и по цветам».
В особом внимании у гостей — фиолетово-синяя и «морская» гаммы. «Лавандовый сервиз» получился путем отпечатанной в глине живой веточки. Темы для коллекций возникают на командных обсуждениях. Срабатывает насмотренность и идейность каждого: увидел, принес, обсудил, пустили в работу. Отклик города приятно поразил: тренд на ручную посуду есть.
В мастерской на Никитской изделия проходят полный цикл. Сначала из брикетов берется глина, из хорошо «помятого» раскатанного пласта или комка образуется форма. На недельную сушку, а далее — на обжиг: керамика погружается в муфельную печь.
«Температура при этом доходит до 1200 градусов. На одно изделие нужно два обжига: сначала до пористого состояния „бисквит“ и после нанесения глазури. Электрическая печь добавит глянца и поменяет текстуру покрытия».
Мария рассказывает, что гости часто влюбляются в чашки, из которых они пили, и хотят их приобрести. Изделия со сколами, в качестве цветочных горшков, например, мастерская иногда распродает на городских маркетах.
«Объемы пока не позволяют возить нам продукцию на выставки. Но цели впереди — грандиозные. Планирую в скором времени открыть еще одну кофейню — большую, с завтраками и ланчами. А значит, расширять и производство нашей мастерской».
По мнению Марии, своя собственная мастерская, как любимое дело жизни, — всегда лучше. Так нравится, так хочется жить и больше производить для себя.
Мастерская скульптора Петра Мавшова
Мастерская скульптора Мавшова находится во владимирском отделении Союза художников России на улице Разина. Вот уже двенадцать лет Пётр работает здесь. Под лампой греется пластилин: «чтобы был помягче». Материал для лепки — он ведь как человек: всегда разный по «характеру».
«Сегодня я всё больше прихожу к тому, что в скульптуре главное — форма. Как и в архитектуре, здесь первично не повествование, сюжет, а пропорции».
В руках мастера — модернизированный паяльник. Длинный и плоский, этот инструмент позволяет работам Петра становиться такими, какие они есть: чувственными и передающими эмоции с поразительной точностью, через позы и жесты.
«Творчество — дорогое дело. Инструменты портятся, горят, их долго под себя подбираешь. Иллюзия, что художники — богатые люди, расходы на создание произведения очень большие».
Рождение работы идет постепенными шагами: «вылепить из пластилина», получить восковую модель, пролить ее в металле, обработать и запатинировать. В небольшой комнате результаты деятельности уже свободно не помещаются. В твердое скульптуры одеваются в «литейках» Москвы: туда можно ездить почти налегке, а вот оттуда потяжелевшие герои Петра возвращаются уже на машинах.
Семья с двумя чудесными дочками, работа в вузе и мастерская с творчеством: отношение ко времени с годами стало бережным, но часов по-прежнему физически на всё не хватает. Раньше приходилось лепить даже в маршрутке.
«В основе каждой фигуры — металлический каркас. Так вот берешь руку или голову и, пока едешь полчаса от места до места, потихоньку работаешь. Люди вообще не обращают внимания, все в своих заботах. А ты не привык заканчивать в пять вечера. Как с утра глаза открылись, так процесс и пошел, пока не отключишься».
Пётр преподает там же, где учился сам. Только теперь «худграф» называется «Кафедра дизайна, изобразительного искусства и реставрации» и находится в новом месте, в здании на Октябрьском проспекте. В учебных целях студенты наведываются и в мастерскую к Мавшову.
«„Худграф“ — это история. Мы, кто там учился, бережно к нему относимся до сих пор. Нам всегда было интересно, несмотря на сложность получения информации. Я застал интернет, когда на то, чтобы скачать одну песню, уходил целый день, страницы загружались очень медленно. А сейчас всё доступно, однако большинство студентов приходят учиться потому, что отправляют родители. И вот ты, как преподаватель, пытаешься „заразить“ их желанием, ведь это основной двигатель. Талантливых и способных очень много, но без труда результат будет посредственным. Самое важное для преподавателя — не остаться равнодушным».
По мнению Петра, творчество — это об искренности, а не ради заработка или для выставки. Часто в процесс вмешивается спонтанность. Есть актуальная работа, но переключаешься на другую, мол, сейчас закончу с соседней, а эта подождет.
«Характер такой, увлекающийся, и ничего поделать с этим не могу. „Надо“ для диагноза — не аргумент, и это „заболевание“ не лечится, остается только поддерживать. Художник должен быть голодным и жаждущим до постоянного развития, роста и поиска».
Союз художников во Владимире — около двухсот человек в целом. Пётр рассказывает, что пространство Союза — это три этажа мастерских на Разина, а еще творцы расселены по «вставкам» последних этажей домов на проспекте Ленина и Гастелло. Будете проходить мимо — поищите взглядом!
