Для улучшения работы сайта и его взаимодействия с пользователями мы используем файлы cookie и сервисы Яндекс.Метрика и LiveInternet. Продолжая работу с сайтом, вы даете разрешение на использование cookie-файлов и согласие на обработку данных сервисами Яндекс.Метрика и LiveInternet.
Вы всегда можете отключить файлы cookie в настройках браузера.
«Воронье гнездо», или Как в регионе работает Центр помощи диким птицам
Крылатые пташки Владимирской области под надежной защитой. Вот уже год под Киржачом работает Центр помощи диким птицам «Воронье гнездо». Открыла его волонтер, а ныне директор благотворительного фонда Вера Пахомова. Она же рассказала нам, с чего все началось, какие пернатые попадают в центр и какую помощь им можем оказать даже мы с вами.
ВАЖНО!У нашего интернет-журнала появился свой телеграм-канал. Обязательно подписывайтесь на него и следите за новостями от «Ключ-Медиа» в популярном мессенджере.
— Наш реабилитационный центр — это фонд, который я создавала с командой единомышленников. Раньше я работала обычным волонтером, просто занималась не кошками и собаками, а птицами. И «Воронье гнездо» изначально было простым частным приютом, со временем доросшим до некоммерческой организации.
— Как давно вы занимаетесь помощью птицам? Что вас на это сподвигло?
— Когда-то давно я впервые приехала помочь с уборкой в Центр помощи птицам «Дно болота», которого сейчас уже не существует, его основательницы Алены Резниченко нет в живых. Но тогда это было замечательное место, полное самых разных подопечных. Сначала я просто приезжала на субботники, потом стала брать травмированных пернатых на лечение к себе домой. Сарафанное радио работает быстро, и я сама не заметила, как моя квартира заполнилась клетками и переносками. В тот момент у меня было два пути — прекратить помогать животным и продолжить жить как все нормальные люди или развивать организацию. Я выбрала второй вариант. Так появился стационар в Москве, а затем и вольеры под Киржачом.
— В чем заключается ваша работа в центре?
— В фонде я занимаю официальную должность директора, но это на бумажках. А на самом деле выполняю самую примитивную работу — кормлю птиц, убираюсь, раздаю лекарства. Лечение назначают ветврачи, у меня нет таких знаний и умений. Я только выполняю их предписания.
— Сколько птиц живет в «Вороньем гнезде»? Каким образом они обычно к вам попадают?
— Мне сложно посчитать. Заходя в вольеры к серым воронам или дроздам, я даже примерно не могу представить, сколько их там. Очень много. И они постоянно перемещаются в пространстве. Наверное, всего у нас сейчас около ста птиц. Многие прошли реабилитацию и теперь ждут потепления, когда их выпустят в природу. Другие из-за травм обречены остаться с человеком. Разные есть случаи. Но всех пернатых приносят в приют обычные люди, мы сами никого не подбираем.
— А как часто приносят?
— В теплый сезон наш телефон звонит непрерывно. За один день может приехать несколько десятков птиц. В основном это травмированные слетки или совсем маленькие птенцы, чьи родители выбрали неудачное место для гнездования. Зимой, конечно, полегче, обращений не так много. За прошлый год через «Воронье гнездо» прошло больше тысячи птиц.
— Были ли у вас любимчики среди них?
— Конечно, без любимчиков не обошлось. И это не какие-то редкие виды, а самые обычные птицы, которые по разным причинам более привязаны к человеку, чем остальные жители центра. Например, самка ястреба-тетеревятника Омега. Она попала к нам подстреленной, и врачи так и не смогли достать пулю у нее из лапы. Она плохо сгибается, птица пользуется ей лишь как костылем. Из-за этого она не может больше выживать в природе. Но Омега прекрасно летает и часто сопровождает меня на прогулках, потому что знает: у меня всегда есть что-нибудь вкусненькое для нее.
Также люблю желтоголового королька по кличке Муха. Это самый маленький вид птиц в России, весом всего 4 грамма. У крохи сломано крыло, и он остался на попечении в центре. Специально для него приходится покупать микроскопических кормовых насекомых. Каждое утро он нетерпеливо попискивает и смотрит на меня, когда же я принесу ему миску свежего корма!
— Сопровождают на прогулках, требуют еду — все, как у привычных домашних питомцев.
— Не совсем. Я бы вообще не сравнивала птиц с млекопитающими, тем более с собаками. Это все-таки животные, преданные хозяину, адаптированные для жизни с человеком. Птицы — совсем другая история. Да, они могут любить людей, но это любовь на равных. И если вы обижаете птицу, наказываете, она не будет терпеть и подстраиваться под вас. В конце концов, у нее всегда есть небо.
— Как обычные люди могут помочь приюту и птицам?
— Вариантов поддержки, на самом деле, очень много. От банального пожертвования до гуманитарной помощи в виде кормов, лекарств, наполнителей и пеленок. Можно помогать и руками. В московском стационаре круглогодично проводятся субботники. Под Киржачом сложнее — тут пока нет теплого помещения, в котором можно было бы размещать волонтеров зимой. Но начиная с мая мы снова будем звать к себе добровольцев. Обычно ребята приезжают сменами. Кто-то на неделю, кто-то на две. Мы обеспечиваем спальные места и питание, нужна только готовность помогать.
— А можно ли к вам приехать для начала просто на экскурсию?
— В данный момент центр строится на новом месте. Мы многое уже сделали, но впереди еще немало работы. Поэтому экскурсий пока нет. Как-то неловко звать людей туда, где и инфраструктуры толком никакой. Но, конечно, в будущем хотелось бы приглашать к себе желающих. Скорее всего, это будут бесплатные экскурсии с лекциями о том, как правильно помогать птицам и зачем это вообще нужно. Для нас очень важно экопросвещение, ведь чем больше людей знает о том, когда помощь нужна, а когда лучше просто не трогать пернатых, тем меньше у нас работы и тем лучше для природы!
Фото из личного архива Веры Пахомовой
