Анастасия Зубкова из Москвы называет себя скорее художником-импрессионистом, нежели современным фотографом. Однажды в ее чувствительную душу запал Суздаль. Девушка влюбилась в город, даже не подозревая, к чему это приведет. А вышло нечто прекрасное — несколько удивительных фотопроектов с винтажными вещами, к которым наша героиня также испытывает особую симпатию. О своих работах, рожденных на просторах Ополья, мастерица поведала «Ключ-Медиа».
Снимать Анастасия предпочитает портреты и натюрморты, причем в творчестве девушки они тесно связаны: ей важно показать героя, даже если в кадре его нет.
«В Суздаль езжу часто, была там больше 20 раз. Люблю встречать рассвет: хороший способ перезагрузиться. Тихо, город принадлежит только мне. Редко встречаю людей в 3 — 4 утра, почему-то нет желающих поприветствовать солнце. И у меня ощущение машины времени, будто я попала в глубокие века и очутилась там, где родились любимые мной винтажные предметы, — делится собеседница.
К слову, о последних. Когда только начала снимать натюрморты, поняла, что меня интересует момент обращения к памяти. В целом очень люблю винтаж, в том числе старые объективы, у меня их целый парк. Есть «гелиосы», «зенитары». Чуть позднее стала заглядываться на антикварную посуду, которая помогла мне установить связь с историей. Количество реквизита росло в геометрической прогрессии. Раньше с мужем жили в однокомнатной квартире, у меня всё хранилось на лоджии: на стеллаже не умещалось. После переезда на большую площадь винтаж стал неотъемлемой частью интерьера.
В моей коллекции много находок с блошиных рынков. Здорово, когда удается отыскать что-то эдакое за недорого, отмыть, отчистить и выяснить истинную ценность. Моей конфетнице больше 100 лет, она из Англии. А вот ваза с плавными формами одна из любимиц. Такие делал завод «Красный май».
Подобный бидон, думаю, помнят все, кто родился в СССР. Нравится ностальгическое настроение, которое он создает. А одна из самых удачных находок для меня как для фотографа — золотой сервиз. Одно удовольствие играть со светом и переотражениями.
Винтажный советский графин мне подарили друзья на день рождения. Я привезла его на дачу и собрала композицию с не менее древним стулом и хрустальными бокалами. А вот пузырек из Калининграда — его нашли местные «копатели». Это был флакон для сердечных капель какого-то немецкого горожанина.
Я часто снимаю натюрморты в автопутешествиях: раскладной стол всегда с собой, а также взяла за правило покупать реквизит на местных «блошках», так аутентичнее. Например, этот натюрморт я снимала в Псковской области и использовала для него небольшую винтажную скатерть с кружевом местного плетения. А второй снят на Белом море, в поселке Рабочеостровск. Все предметы на нем местные, найдены в доме, который мы арендовали.
Старинные весы из Голландии придумала использовать как вазу для люпинов. На втором фото голландские рёмеры. Ребристая форма ножки и основания под чашей нужны для того, чтобы фужер не выскользнул из жирных от пищи рук на пиру.
Эти кувшин и чашечки — винтажные находки, купленные на блошином рынке в Калининграде. Кувшин подходит для цветочных композиций, это одна из самых универсальных находок в моем реквизите. Трио довольно часто использую по назначению, из него очень приятно пить чай.
Классические итальянские креманки достались мне во время охоты на московской «блошке». Ценю их за изящество, серебрение. Стоили символические полторы тысячи рублей. Нигде, кроме барахолок, таких цен уже не найти. А вот конь не старинный, но куплен в Суздале. Нередко использую его в натюрмортах, очень нравится эта фигура и смыслы, которая она несет».
Во все суздальские работы Анастасии вплетен винтаж. Например, в проекте у Ильинской церкви для сервировки автор использовала ретрокувшин из Италии, посеребрённые классические подставки под тарелки и сами тарелки тоже из прежней Европы. Столовые приборы наши, найдены на блошином рынке в Москве. Бокалы и кольца для салфеток уже современные.
«Мне непременно хотелось включить в кадр именно Ильинскую церковь: она моя самая любимая в Суздале. Позволила себе пофантазировать, как могла бы выглядеть сервировка около нее 100 лет назад (хоть и с некоторыми допущениями). Это и стало вдохновением. Применяла различные призмы и дополнительный свет, чтобы усилить эффект машины времени».
Второй проект снят в селе Кибол в 5 минутах езды от Суздаля. Автор использовала деревенский рушник, бабушкин поднос с изображением Мадонны. Винтажные чашки, блюдца, приборы из Европы подбирались тщательно, чтобы сочетались с самоваром.
«Очень люблю полуразрушенную церковь в этом селе: она манит своим расположением на высоком берегу и ощущением исходящей от нее невероятной силы. Этим проектом хотелось выразить уважение бабушке по папиной линии, покинувшей нас за 10 месяцев до создания данных работ».
Анастасия признается, что в Суздале у нее появилось много связей, будто тяга к городу сосредоточивает вокруг нее всё больше людей.
«Я сделала проект для девушки, которая вернулась в Россию после долгой жизни в Германии. Она тосковала по родной земле, культуре, и я предложила ей съемку в Суздале. Кадры сделаны у Ильинской церкви на рассвете. Использовала именно винтажный реквизит, чтобы подчеркнуть связь с историей: отреставрированное деревенское зеркало с окошком для ангела, чемодан-балетку родом из Ленинграда. Жакет на модели достался ей от мамы — та носила его в юности.
Мне дороги и Владимир, и Суздаль, и Гаврилов Посад, и Палех. Все эти города объединяет настроение, чувство связи с корнями, гармония, спокойствие и то особое ощущение, которое хочется назвать безусловным счастьем», — считает фотограф.
Фото Анастасии Зубковой