18+

Интровертная каллиграфия на старых плащах от художника, пачкающего чужую одежду

28 Августа 2020, 16:29
Истории

Влад Ковязин начал рассказ о себе фразой: «Я никогда не рисовал и сейчас не рисую». Сильное заявление, особенно если исходит оно от человека, наносящего на всевозможные поверхности сотни линий и контекстуальную каллиграфию под псевдонимом atmo. party. При этом Влад себя художником не считает, деятельность пока не монетизирует — творит для друзей. Рисует текстом на вещах. На машинах, деревьях, строительных материалах и одежде. Четыре работы ушли в гардероб винтажного стилиста Софи Кожевниковой, например, понравившийся instagram-публике плащ. Большая картина расположилась на «РестоДворе» возле чайной лавки, тут же сам Влад в авторской футболке. Остальные работы путешествуют по городу, но из толпы их вычислить несложно.

Чувство меры и композиции у Влада формировалось с детства, первым опытом в искусстве стали гитарные классы. Но с переездом в центральную Россию с Урала музыка как-то закончилась. Во Владимире мальчик пережил старшую школу и наобум выбрал специальность менеджера в ВлГУ. Даже «для общего развития» местное образование, на его взгляд, не дотягивало, поэтому на втором курсе Влад решил бросить университет и увлечься делами поважнее:

«Тогда мы с другом занимались видеобизнесом, организовав маленькую студию. Работали в том числе и над коммерческими проектами. Я отвечал за съемку, цветокоррекцию и занимался менеджментом. Из универа уходил с четкой уверенностью, что буду продолжать это дело. И тут мы с другом поругались. Я перестал брать камеру в руки, творчество закончилось».
Влад Ковязин верит во «вторую жизнь» вещей и исходящую от них энергию. Поэтому нестандартной каллиграфией и емкими фразами меняет бытие владимирцев. Хотя сам не всегда помнит, как именно
Влад Ковязин верит во «вторую жизнь» вещей и исходящую от них энергию. Поэтому нестандартной каллиграфией и емкими фразами меняет бытие владимирцев. Хотя сам не всегда помнит, как именно

Жизнь Влада перевернулась, он резко сменил род деятельности — стал чайным мастером. Общался с людьми, устраивал церемонии и наслаждался буднями интроверта. Денег за работу не получал, но при этом не бедствовал. Такая у Влада суперспособность, дающая возможность уходить в творчество без страха. Прошло три года, снова назрели перемены:

«Я ушел, стал искать работу. Тогда же решил рисовать, хотя не умел. Начал с акварели, потом заинтересовался микро- и макрорисунками, очень мелкими. Появились линии, я погружался в них очень долго. Учился управлять объемами самостоятельно, намеренно не шел к учителям — это более интересный путь. Какое-то время занимался минималистичным дизайном, а потом решил порисовать на одежде и делаю это уже три года».

К прямому отражению реальности в живописи Влад равнодушен — старается уцепиться за эмоцию. Первое время он брал в руки импровизированный холст, которым становилась любая материя, и просто вел линии. Не останавливался, пока не чувствовал, что композиция найдена и разработана. Или находил на большом полотне маленький кусочек, который удался, после чего распространял его на все полотно.

Влад человек опыта. С детства он не тратил времени на черновики, пунктиры и карандаши с ластиком. Так и в творчестве: работает на импульсе, не намечая эскизов. Не стесняется накладывать толстый слой краски, корректируя неудавшиеся части.

«Я не представляю, что хочу нарисовать. Полотно само рисуется, я в этом деле только рука. Чувство композиции помогает отличить хорошее от кривого, а если что-то не получается, то возмущение ни к чему. Принимаю вещи такими, какими они являются. От не понравившейся работы отказываюсь, как от невкусной еды — зачем себя заставлять?».
Влад Ковязин верит во «вторую жизнь» вещей и исходящую от них энергию. Поэтому нестандартной каллиграфией и емкими фразами меняет бытие владимирцев. Хотя сам не всегда помнит, как именно
Влад Ковязин верит во «вторую жизнь» вещей и исходящую от них энергию. Поэтому нестандартной каллиграфией и емкими фразами меняет бытие владимирцев. Хотя сам не всегда помнит, как именно
Влад Ковязин верит во «вторую жизнь» вещей и исходящую от них энергию. Поэтому нестандартной каллиграфией и емкими фразами меняет бытие владимирцев. Хотя сам не всегда помнит, как именно

Погружаясь в рисование, Влад тратил на это много времени, но без фанатизма. В свободный момент, когда появлялось желание на пару-тройку часов погрузиться в медитацию искусства. Так, одна «картина» в неделю на выходе есть. Принтами и работой «под заказ», с подходов Влада, заниматься не приходится, каждая вещь исключительно авторская. Художник берется за коммерческое дело, только если просят: «Хочу вещь с твоей росписью, и не важно, какой она будет». Автор экспериментирует с материалами и формами — угодить заказчикам в таком случае непросто.

«Четкой структуры у рисунков нет, и куда это все приведет, я пока не знаю. Делаю редко, кратко и на импульсе. Работая над вещью, я хочу, чтобы человек носил ее с удовольствием. Верю в энергию. Мантры во время процесса не читаю, но закладываю в дело идею».

Последние два года Влад провел на заводе, только недавно освободился от строгого графика 6/1. Очевидно, после смены за слесарным станком творчество не фонтанировало. Работы появлялись реже, чем обычно. Зато со временем они стали трансформироваться — линии превратились в «грязные» и почти не читаемые буквы. Влад стал наносить на одежду смыслы, ловко превращая их в рисунок. Нет, это не читаемая каллиграфия. Сам автор в процессе забывает, какая фраза зашифрована в узорах, и это самое интересное.

«В 80% случаев тексты невозможно разобрать. Пишу спонтанно, но ничего плохого на вещах не оставляю. Это чисто интровертная движуха. Например, на куртке написано что-то вроде „Ты слишком близко“, и разобрать по буквам получится, если человек действительно стоит в упор. На плаще элементарная фраза „Это неправильно“, футболка „Не стоит оно того“, „Это же аморально, так что (плевать)“. Большая часть надписей сложена дисгармонично, поэтому их даже с точки зрения русского языка понять сложно. Выразить слово в рисунке значит вкинуть какой-то импульс с каждой буквой».
Влад Ковязин верит во «вторую жизнь» вещей и исходящую от них энергию. Поэтому нестандартной каллиграфией и емкими фразами меняет бытие владимирцев. Хотя сам не всегда помнит, как именно
Влад Ковязин верит во «вторую жизнь» вещей и исходящую от них энергию. Поэтому нестандартной каллиграфией и емкими фразами меняет бытие владимирцев. Хотя сам не всегда помнит, как именно
Влад Ковязин верит во «вторую жизнь» вещей и исходящую от них энергию. Поэтому нестандартной каллиграфией и емкими фразами меняет бытие владимирцев. Хотя сам не всегда помнит, как именно

Зачем текст нужен, если прочесть его невозможно? На этот счет у Влада своя философия вещей. Художник не любит идеально чистой и новой одежды, потому что та сковывает владельцев. Нельзя встать в лужу, нельзя сделать широкий шаг, нельзя сесть на асфальт. Более того, бренды масс-маркета добавляют дополнительных ограничений: все по шаблону, все в единой системе. Поэтому Влад намеренно пачкает вещи, лишая их первозданного вида.

«Если я посадил на одежду пятно, то просто добавлю немного текста, и она снова станет прикольной. Много вещей так привел в порядок. Находил старые плащи с повреждениями, вне современного стиля, и давал им новую жизнь. Например, плащ Софи. Не буду говорить, сколько он стоит и что на нем написано. Но! Я спросил: „Ты любишь людей?“. Она ответила утвердительно, потому против хода ее мыслей я не пошел. Там сказано что-то про взаимодействие, в том числе и ее сферу».
Влад Ковязин верит во «вторую жизнь» вещей и исходящую от них энергию. Поэтому нестандартной каллиграфией и емкими фразами меняет бытие владимирцев. Хотя сам не всегда помнит, как именно
Влад Ковязин верит во «вторую жизнь» вещей и исходящую от них энергию. Поэтому нестандартной каллиграфией и емкими фразами меняет бытие владимирцев. Хотя сам не всегда помнит, как именно
Влад Ковязин верит во «вторую жизнь» вещей и исходящую от них энергию. Поэтому нестандартной каллиграфией и емкими фразами меняет бытие владимирцев. Хотя сам не всегда помнит, как именно

Владу есть что сказать, но «распространять» и популяризировать личные идеи художник не хочет. Считает, что поп-культура все опошляет. Поэтому к работе на коммерцию подходит осторожно, однако запрос есть, и владимирцы хотят видеть творения Влада на себе. Когда-нибудь несостоявшийся менеджер сможет поставить хобби на поток, только вот продаваться и подстраиваться не планирует.

«Хотелось бы сделать человеку с любой точки Земли вещь, в которой он, возможно, ничего не будет понимать. Но будет очень рад. Или придаст ей свой смысл. Допустим, расписанный маркером плащ становится агрессивным, являет собой протест. Хотя у носителя может быть совершенно другое отношение к этой вещи. Одежду выбирают по бренду, цвету, смыслам, материалам... Мне хочется верить, что облик вещей — это своеобразный импульс».

Вернемся к факту: Влад никогда не использует черновики. Он исследует в процессе, достигая нужного результата. Творчество — это одно большое исследование, которым художник увлечен. Поэтому работы Влада видоизменяются, очерчиваются иначе и обретают новые смыслы. Прямо как шестидесятилетний плащ. Или как «рабочая» футболка, на которой автор постоянно рисует что-то новое, даже ручкой, прямо по себе.

Влад Ковязин верит во «вторую жизнь» вещей и исходящую от них энергию. Поэтому нестандартной каллиграфией и емкими фразами меняет бытие владимирцев. Хотя сам не всегда помнит, как именно
Влад Ковязин верит во «вторую жизнь» вещей и исходящую от них энергию. Поэтому нестандартной каллиграфией и емкими фразами меняет бытие владимирцев. Хотя сам не всегда помнит, как именно
Вспомнить всё: в Центральном парке формируется музей советского детства
Вспомнить всё: в Центральном парке формируется музей советского детства События
Блогер-урбанист Аркадий Гершман признался в любви к Суздалю
Блогер-урбанист Аркадий Гершман признался в любви к Суздалю Истории
Граффити высотой в три этажа и ожившая монументальность владимирского художника
Граффити высотой в три этажа и ожившая монументальность владимирского художника Истории
Новая городская фитнес-игра с виртуальной вселенной
Новая городская фитнес-игра с виртуальной вселенной События
Проекты Fendi, Elle, Adidas - где можно услышать мелодии Сергея Черемисинова
Проекты Fendi, Elle, Adidas - где можно услышать мелодии Сергея Черемисинова Истории
Своп, хендмейд. Чем еще радовало творческое комьюнити на Девической?
Своп, хендмейд. Чем еще радовало творческое комьюнити на Девической? Истории
Японское каратэ, или Владимирская адаптация классического боевого искусства
Японское каратэ, или Владимирская адаптация классического боевого искусства Истории
Ведущая Алена Маркелова стала участницей реалити «Золото Геленджика»
Ведущая Алена Маркелова стала участницей реалити «Золото Геленджика» События
Нежные феи, нуарные ведьмы и прочие сказочные персонажи в работах Lainalice
Нежные феи, нуарные ведьмы и прочие сказочные персонажи в работах Lainalice Истории
Цирковой мотоцикл № 13: эксклюзивный кастом-байк Тимофея Копылова
Цирковой мотоцикл № 13: эксклюзивный кастом-байк Тимофея Копылова Тюнинг-обзор
Владимирские гонщики взяли приз на Кубке России по трофи-рейдам
Владимирские гонщики взяли приз на Кубке России по трофи-рейдам События
Страстная латина для похудения, k-pop или танцы на высоких каблуках?
Страстная латина для похудения, k-pop или танцы на высоких каблуках? События
В садах за ДТЮ хотят построить набережную, а еще сделать оранжерею
В садах за ДТЮ хотят построить набережную, а еще сделать оранжерею Истории
Обложки для Дани Кашина и постапокалиптичный универ от digital-художника Sergikkas
Обложки для Дани Кашина и постапокалиптичный универ от digital-художника Sergikkas Истории
Владимирская палитра: узнайте 7 ярких зданий на улицах города
Владимирская палитра: узнайте 7 ярких зданий на улицах города Тесты
Владимирцев ожидает всплеск тепла, за которым последует аномальное похолодание
Владимирцев ожидает всплеск тепла, за которым последует аномальное похолодание События
Дорожный обзор: платный автобан и закрытие улицы Чайковского
Дорожный обзор: платный автобан и закрытие улицы Чайковского События
Утепляемся: пальто сложных оттенков и куртки-трансформеры
Утепляемся: пальто сложных оттенков и куртки-трансформеры Истории
Как интересно обыграть сезонные фрукты и овощи – рассказывает Иван Бородин
Как интересно обыграть сезонные фрукты и овощи – рассказывает Иван Бородин Истории
Завтра в школу не идем? Мама троих детей об анскулинге и семейном образовании
Завтра в школу не идем? Мама троих детей об анскулинге и семейном образовании Истории