К истокам синеокого промысла, или Как фарфор сломал судьбу своему создателю из Суздаля

Дзинь-дзинь! В эфире синеокая гжель — один из символов России и ее душа! По трассе М-12 до Гжельского куста от Владимира рукой подать. Чуть больше полутора часов на машине — и вот вы уже в мире русского фарфора. Это почти три десятка деревень, где испокон веков ремесленники делали керамику.

Сейчас здесь работает несколько производств, где по-прежнему изготавливают знаменитую посуду. Мы побывали на заводе в деревне Турыгино, где в 1944 году произошло возрождение утраченной после революции гжельской керамики. И именно в советские годы она стала бело-голубой. Такой ее и узнал весь мир! Для посетителей на заводе работает музей, где рассказывают об истории промысла, демонстрируют этапы производства гжели и даже помогают расписать тем самым оксидом кобальта свое изделие: статуэтку, чашку или новогоднюю игрушку. Но обо всем по порядку.

Для справки: расстояние от Владимира составляет около 140 километров, то есть чуть больше полутора часов пути. Принимаются группы от пяти человек. На месте можно заказать экскурсию, мастер-класс. Работают кафе и магазин с фирменными изделиями.

Расцвел Гжельский куст

Гжель — это местность, расположенная в 60 километрах от Москвы. И это не один, а больше 25 населенных пунктов, в которых жили гончары. Почвы тут неплодородные, тощие, а вот глины много: белой, красной, голубой. Во времена Ивана Грозного сёла и деревни Гжельского куста стали дворцовыми. То есть крестьяне могли спокойно передвигаться по России, ездить на заработки. Фактически это была локальная отмена крепостного права. Таким образом, в Гжельской волости сформировалось большое количество семейных производств и артелей, некоторые из них позже выросли в большие предприятия.

Глина древнего моря

Около 290 миллионов лет назад на месте Гжельского куста плескалось древнее море. Когда вода ушла, остались залежи глины. Изначально добывалась именно красная, ее и использовали местные крестьяне для изготовления посуды. Это тот самый материал, с которым можно работать на гончарном круге. Расписывали такую посуду разноцветными красками. И называлась она майоликой. Белая же глина в будущем дала жизнь тонкостенному фарфору, но ее обработка стала доступна гжельцам только после появления в России собственного рецепта «белого золота».

Суздальский гений

Тонкостенная глиняная посуда появилась в Китае в глубокой древности при дворе императора. Способ ее производства держали в строжайшей тайне, за разглашение которой грозила смертная казнь. Только в начале XVIII века собственный автономный рецепт «твердого фарфора» получили немецкие ученые Иоганн Фридрих Бёттгер и Эренфрид Вальтер фон Чирнхауз. И в 1710 году в Саксонии открылась первая в Европе фарфоровая мануфактура Мейсона.

Россия тоже шла своим путем. Императрица Елизавета Петровна поручила заняться фарфором Михаилу Ломоносову, но он рекомендовал ей своего друга — талантливого ученого, горного инженера, уроженца Суздаля Дмитрия Ивановича Виноградова. Молодые люди вместе учились в Славяно‑греко‑латинской академии, а затем — за границей. Около двух лет суздальский гений искал заветную формулу. Для своих опытов ученый использовал белую глину из гжельских деревень. Рецепт русского фарфора появился 30 января 1746 года. А с 1748 года Виноградов возглавил Императорскую порцелиновую мануфактуру (будущий Ленинградский фарфоровый завод).

В плену фарфора

Однако невероятный профессиональный успех ничего, кроме несчастий, Виноградову не принес. Рецепт «белого золота» считался государственной тайной, поэтому его создатель попал в настоящую западню. Он фактически был взят под стражу: все контакты с внешним миром пресекли, с семьей встречаться запретили. Последний год жизни Дмитрий Иванович провел на цепи, прикованный к печи (горну) для обжига, которую сам и сконструировал. В письмах барону Черкасову (куратору мануфактуры) Дмитрий Иванович жаловался, что его «грозят вязать и бить без всякой причины». Скончался Виноградов в возрасте 38 лет от внезапной болезни. Похоронили ученого на Спасо‑Преображенском (Фарфоровском) кладбище в Санкт‑Петербурге. Могила утрачена. Вот так фарфор сломал судьбу своему гениальному создателю.

Как мы знаем, в Суздале, кроме улицы Виноградова и одноименного ресторана, ничто не напоминает о гениальном создателе русского фарфора — Дмитрии Ивановиче Виноградове. Логично предположить, что городу очень нужны музей, маршрут и памятник в его честь. Человек, подаривший своей стране такую красоту, должен жить в памяти своих земляков вечно.

Секретный рецепт

Так что же входило в тот самый секретный рецепт Виноградова? Сегодня это вполне открытая информация. Примечательно, что за столетия состав шликера не изменился ни на йоту. Фарфоровая масса напоминает жидкий кефир, быстро прилипает к рукам. На экскурсии ее даже дают потрогать. В состав входят доломит, полевой шпат, кварцевый песок, белая глина, калий. Все ингредиенты смешиваются в определенных пропорциях, затем размалываются в мелкую муку, куда добавляются электролиты (соли). Можно лить посуду!

«Фарфоровые короли» Кузнецовы

Разрозненные многочисленные предприятия Гжельского куста, о котором мы рассказывали выше, со временем развились в империю фабрикантов Кузнецовых. Их называли «русскими фарфоровыми королями». К началу XX века эта семья стала монополистом на рынке «белого золота» в России. Кузнецовы перед революцией владели заводами и в Твери, и в Новгороде, и в Подмосковье, строя новые предприятия и скупая более мелкие производства конкурентов. Семья росла, рождались сыновья и внуки, и каждый представитель династии получал по небольшому заводику. Самый крупный завод Кузнецовых появился недалеко от Гжели — в Дулёве. Он работает по сей день.

Рождение бело-голубой гжели

После революции заводы были перепрофилированы, к примеру, на выпуск фарфоровых изоляторов. Традиции производства элитной посуды оказались утраченными. В 1944 году на раскулаченный завод в деревне Турыгино (сегодня это и есть ЗАО «Гжель») приехали художник Наталья Бессарабова и искусствовед Александр Салтыков. Перед ними стояла задача возродить в России производство гжельского фарфора, но сделать посуду более доступной для советских покупателей. Наталья Ивановна для росписи предлагала использовать недорогой оксид кобальта, который после обжига при высоких температурах превращается в небесно-голубой. Ничего нового в этой технологии не было: ранее кобальт активно применяли, к примеру, в Голландии для изготовления изразцов. Роспись стала подглазурной, что позволило существенно удешевить производство. Для сравнения: кузнецовский фарфор имел до четырех этапов обжига. Синеокая гжель стала обжигаться дважды. Из печи выходили красивые бело-голубые изделия с нестираемым рисунком, который при высокой температуре буквально спекался с фарфоровой массой. Такая посуда может служить вечно.

«Азбука мазков»

Александр Салтыков создал «Азбуку мазков» по-гжельски, куда входит около 300 элементов. Основные приемы заимствованы из «старой» гжели (цветной майолики). Все эти сеточки, капельки, веточки, птички, розы, бордюры — характерные сюжеты цветной посуды из ремесленного прошлого промысла. Основным элементом стала роза «агашка», получившая свое название в старину от имени девушек, которые занимались росписью на кузнецовских заводах.

На мастер-классе у гостей есть возможность попробовать повторить те самые мазки с разной интенсивностью нажима. Мы расписали кобальтом милого котенка. Скоро он отправится в печь на обжиг при температуре 1400 градусов. А затем приедет во Владимир уже в бело-голубом сияющем обличье.

Скажем честно: задача не из простых! И права на ошибку нет, так как заготовка моментально впитывает краску — так, что поправить рисунок просто невозможно. Таким образом, каждое изделие получается единственным в своем роде. Гжель — это уникальное кистевое письмо, ручная работа.

Не только звенит, но и светится!

Экскурсия по производству включает в себя и интерактивные моменты. Например, можно поломать руками отбракованные чашки, шарики, статуэтки, которые еще не прошли первого обжига. Так гости понимают, что именно печка, точный расчет температуры, неукоснительное соблюдение рецептуры и позволяют бесформенной белой глине превратиться в прочную посуду небесной красоты. Кстати, после росписи изделия окунают в глазурь, тогда они становятся матово-белыми. И только финальный обжиг делает покрытие прозрачным, а кобальт — синим.

А еще настоящий фарфор не только звенит, но и светится. Если внутрь чашки поместить источник света, то она засияет, как лампочка. Никакая друга керамика не обладает подобными свойствами.

Как выбрать настоящую гжель?

При выборе гжельской посуды стоит ориентироваться на печать производителя, которая наносится на донышко изделия перед вторым обжигом. На ЗАО «Гжель» ставят двуглавого орла с надписью, на соседнем производстве (Гжельском фарфоровом заводе) печатают кузнецовскую старообрядческую церковь Георгия Победоносца. И то и другое — настоящая гжель. Всего в Гжельском кусте действует пять производств.

Гжельская валюта

В музее можно полюбоваться изделиями советского периода. Один из самых ярких экспонатов — знаменитая шкатулка «Самовар» авторства Людмилы Азаровой. Это изделие прославило гжельский промысел на весь мир. Сувенир дарили зарубежным дипломатам, звездам эстрады, спортсменам. С помощью этого фарфорового чуда открывались двери в самые высокие кабинеты. Выпускался самовар в трех вариантах: розовый в золоте, синий в золоте и просто синий. Цена соответствующая: 25, 15 и 10 рублей соответственно.

В музее обязательно стоит сделать фото с невероятными гжельскими крыльями, сконструированными художниками из синеокой посуды. Это точно на счастье! Территория завода располагает к прогулкам. На улице есть беседка в стиле гжель, такая же детская площадка. Дорожки посыпаны гравием, высажены декоративные кустарники.