Как владимирцы “ловили тачку” полтора века назад

— Здравствуйте, будьте добры, машину к Театральной площади; едем в Доброе.

— Ожидайте звоночка...

Ну кто из нас хоть раз не был участником подобного, теперь уже типичнейшего телефонного диалога? Сейчас никто не ловит «тачку» с руки — разве что после равнодушного «извините, машин в вашем районе нет». И то вряд ли. Доступный общественный транспорт и услуги такси свели на нет проблему внутригородских перевозок. А как же обстояли дела во времена, когда по владимирским улицам еще не ездили автомобили? Как можно было добраться, скажем, от Студеной горы до железнодорожного вокзала? А вот тут в помощь горожанам был извозчик, или «водитель кобылы», по меткому замечанию Леонида Утесова.

В XIX веке Владимир вполне еще обходился пятью стоянками извозчиков — их тогда называли биржами. Относительно современных ориентиров они находились возле гостиницы «Владимир», на Соборной площади, возле кинотеатра «Художественный», на Девической улице и в самом начале Ерофеевского спуска. В начале ХХ века количество бирж выросло уже до двадцати. Поймать пустой экипаж можно было и «с руки», а вот попутчиков кучеры не брали.

«Извозчики здесь хороши, лучше, чем в столицах; широкие пролетки, высокие кони, быстрая езда зимой приличные сани с полостью (войлочным покрывалом)», — похвалил владимирских извозчиков в 1877 году экономист и публицист А. П. Субботин.

Он же отметил, что извозный промысел во Владимире ограничивался лишь внутренним сообщением: «Перевозка товаров и пассажиров на жел. дор. и оттуда, катание до Боголюбова, визиты и катание в праздники, на Пасху и Рождество, доставка запоздавших гостей, разъезды приехавших по делам и т. п. Днем владимирские жители пользуются извозчиками только в случаях особой надобности, даже высшие чиновники для моциона предпочитают пройтись пешочком».

Это интересно! Кстати, цены на услуги перевозки во Владимире вовсе не кусались. От железнодорожного вокзала до Золотых ворот можно было доехать за 20-30 копеек. До Боголюбова и обратно — рубль-полтора туда и обратно. Дневная выручка извозчика редко превышала полтора рубля. С учетом затрат на содержание лошади и пролетки получались буквально копейки.

Кто же шел в извозчики? В первую очередь, потомственные ямщики, которые остались не у дел с открытием железной дороги. По решению Городской думы стариков на такую работу не брали. Нижняя возрастная планка сначала была ограничена 15-ю годами, но потом ее повысили до 18 лет.

В 1888 году извозный промысел был уже строго регламентирован. Владелец лошади с пролеткой должен был уплатить в казну четыре с полтиной в год. Ломовые извозчики, занятые грузоперевозками, — 1 рубль 20 копеек. Между прочим, именно 20 копеек стоила специальная бляха — некий аналог нынешних «шашечек», подтверждающая, что человек занимается извозом на законных основаниях, а не какой-нибудь «бомбила». Впрочем, без «левых» доходов не обходилось: кучеры могли, например, порекомендовать седоку «наипервейшую гостиницу в городе» или «самый лучший трактир», за что и получали от хозяев этих заведений небольшую мзду. Опять же, спросить с барина «на чай» — святое дело.

Согласно уставу, извозчики были обязаны «всегда быть трезвыми, вежливы и исправны в одежде, экипажи содержать в исправности и чистоте, иметь в упряжке лошадей здоровых и смирных, в исправной ременной сбруе... Извозчики должны строго наблюдать за целостностью вещей, вверенных им нанимателями». Но ведь не на пустом же месте появилась поговорка «ругается, как извозчик»? Оказывается, нет. С седоками извозчики старались быть вежливыми — иначе никаких чаевых. А вот в ожидании клиентов на бирже кучеры любили поговорить меж собой, не стесняясь в выражениях. Да еще и громко, потому как, вроде бы, не на службе. Впрочем, за нарушения установленных правил перевозки извозчика могли лишить лицензии на полгода, а то и на год.

Как правило, седок экипажа вполне мог рассчитывать и на дополнительный сервис: у многих извозчиков сзади на поясе крепились пепельницы, а иногда и часы с большим циферблатом, чтобы клиент мог следить за временем. Любители проехаться с шиком и ветерком выбирали экипажи с дутыми резиновыми шинами — такими управляли уже не простые извозчики, а так называемые «лихачи».

Эра автомобилей не сразу сделала промысел извозчиков невостребованным. Первые таксомоторы были еще дороговаты, но в тридцатые годы прошлого столетия отечественный автопром практически вытеснил с городских улиц гужевой транспорт. Таксопарки наполняли машинами, которые простому обывателю были недоступны, — «эмками», «победами», «волгами». Так что прокатиться на такси  было своего рода шиком — «наши люди в булочную на такси не ездят». Одна только посадка в «зеленоглазое такси» в 80-е годы ХХ века стоила 20 копеек — это эквивалент стоимости четырех поездок на автобусе. Ну а дальше — сколько счетчик натикает. В 90-е годы к государственному перевозчику добавились многочисленные частные компании. Каждая закрепила за собой места стоянок — «чужие» такси на них не пускали. В случае чего могли и зеркала пообломать. Ну и, конечно, количество «бомбил» в городе просто зашкаливало.

Сегодня все намного проще. «Биржи» такси исчезли за ненадобностью, вопрос с поездкой легко решается по телефону или с помощью приложения на мобильном. Числа таксомоторов на город вполне хватает, но вот сама профессия стала уже не столь популярной, как в конце прошлого века. На середину января 2020 года количество вакансий водителей такси превышает полторы сотни. Причем более половины работодателей указали зарплату от 50000 до 80000 рублей. Так что, может быть, сообщения «в вашем районе машин нет» и имеют под собой почву