Модельеры высокого класса и другие известные жители Щедринки. Прогулка по улице Вознесенской

Небольшая Вознесенская улица располагается за зданием Владимирского драмтеатра. Идет она от пересечения улиц Ново-Гончарной, Летне-Перевозинской и Гоголя по направлению к Вознесенской церкви, по которой и получила свое название. С 1927-го по 1990 год она носила имя писателя-демократа Салтыкова-Щедрина, но местные жители называли ее просто Щедринкой, что очень символично, ведь эта улица оказалась весьма богата и своей историей, и особенными людьми. Воспоминаниями о них поделились Ольга Ручко и Людмила Васильева, проживавшие здесь.

Дом архитектора, банк, еврейская община...

Дом № 1 стоит на улице особняком и повернут фасадом в сторону Золотых ворот. Сейчас в нем расположились Еврейский общинно-благотворительный центр «Хэсэд-Озер» и владимирская еврейская религиозная организация «Ха-Поэль Ха-Мизрахи».

А с 1895-го по 1910 год он принадлежал семье владимирского епархиального архитектора Николая Корицкого. По его проекту в 1889 году был построен Странноприимный дом близ Успенского собора, новый корпус духовной семинарии в 1888-м и общежитие при епархиальном женском училище в 1901-м. 28 февраля 1897 года Николай Дмитриевич был представлен к ордену св. Станислава 2-й степени за безвозмездную деятельность по устройству церкви-школы при исправительной ремесленно-земледельческой колонии в Пиганово.

В советское время в доме № 1 был коммунальный банк. Перед ним — большая площадка, окруженная липами. Дети ставили там спектакли и показывали их своим сверстникам, родителям, а также бабушкам и дедушкам.

Любовь Храповицкого

От прежнего дома № 8, кроме крыльца, ничего не осталось. В нем проживала Мария Рамейкова-Шуранова, которая до революции преподавала немецкий и французский языки во владимирской женской гимназии. Кстати, начальницей там была ее мать.

Жители улицы передавали из уст в уста романтическую историю о том, что дом этот был построен самим Владимиром Храповицким. Ему якобы принадлежал на Летне-Перевозинской особнячок, сад которого сливался с щедринскими садами. Граф, желая чаще видеть Марию Александровну, возвел на Вознесенской улице дом для Рамейковых и убедил их туда переехать.

Скорее всего, это лишь красивая легенда. Отец Марии — Александр Рамейков воспитывался в Дворянском полку, служил в 5-м Сибирском линейном батальоне. После ухода с военной службы стал членом Владимирской губернской земской управы и занимал пост церковного старосты Вознесенского храма. На церковном же кладбище его и похоронили в 1880 году. Правда, могила Рамейкова была уничтожена в советские годы.

Берман и Столетовы

Сейчас фасад дома № 10 забран серой пластиковой рейкой, а раньше это был типичный дореволюционный дом: низ каменный, верх деревянный.

В 50-е годы его нижний этаж занимала семья Бермана. Он был директором обувной фабрики, которую открыли после войны в здании Вознесенской церкви. Благодаря именно этому человеку Щедринка была обсажена шумящими до сих пор липами.

Потом Бермана отозвали на работу в Москву, а в квартиру на первом этаже переехали Столетовы. Евдокия Алексеевна происходила из рода купцов 2-й гильдии Королевых (им принадлежал когда-то дом, и поныне стоящий рядом с центральным банком), а муж ее приходился братом известному архитектору и реставратору Александру Васильевичу Столетову.

Константин Васильевич был седьмым ребёнком в купеческой семье Столетовых. Он окончил Московский археологический институт, во Владимире работал инженером-землеустроителем. Участвовал в Первой мировой войне, имел офицерский чин. После революции попал под репрессии по причине социального происхождения. Из заключения домой этот элегантный, жизнерадостный, отличавшийся весёлым нравом человек вернулся тяжело больным и вскоре умер. Имел двоих детей: сына Ростислава, который погиб в последние дни Великой Отечественной войны, и дочь Лидию, которая до последних дней своей жизни проживала на Щедринке.

Краевед и сестры-модистки

Семья Богдановых, проживающая в доме № 10а, была во Владимире не менее знаменита, чем их соседи Столетовы. Богатейшая коллекция книг и экслибрисов краеведа, библиографа Леонида Семеновича Богданова — сегодня золотой фонд областной библиотеки и государственного архива, подлинное достояние региона.

Его сестры Екатерина и Мария также были известны всему Владимиру. В городе они считались не просто портнихами, а модельерами высокого класса. Причем даже в советское время потомки купеческой семьи, владевшей красильнями, регулярно посещали праздничные службы в Успенском соборе.

И своим нарядам сестры Богдановы уделяли, конечно же, особое внимание. Такие шляпки, как у них, можно было видеть только в дореволюционных журналах. А в церковь надевали кринолины, черные кружевные накидки и перчатки-митенки. На Щедринке дети прекращали играть, а старушки — общаться, чтобы повнимательнее рассмотреть их необычные наряды.

Губернаторский повар и клад

На месте нового особняка под номером 7 раньше стоял знаменитый шубинский дом.

Фроня Шубина проживала там с довоенной поры. Ее муж Степан погиб в самом начале войны, и она осталась одна с тремя малолетними сыновьями. Ее зятем был губернаторский повар Павел Китайцев, и в семье, как бесценная реликвия, хранилось составленное им меню званого обеда на 14 марта 1903 года. Оно включало давно позабытые «супъ рояль, филе годаръ, стерляди паровые, пуншъ аля тлясъ, жареные каплуны и рябчики, спаржа авернуа, шарлотъ империалъ...»

Но самое удивительное, что в начале XXI века во время рытья котлована на месте шубинского дома был обнаружен старинный клад с монетами и церковной утварью. Знала бы несчастная тетя Фроня, и зимой, и летом носившая свою единственную плюшевую жакетку, какие богатства скрывались у нее под ногами...

Святые люди

Дом № 16 называли «церковным домом». Там проживала семья священника Иоанна Алексеевича Быстровзорова. В 1898 году он был рукоположен в священники Вознесенской церкви.

Для своей семьи он построил второй дом напротив, через дорогу — строение № 19.

Отец Иоанн умер в 44 года, в 1918 году, простудившись после долгого отпевания на холоде умершего мужчины. Его вдова Елизавета Дмитриевна с дочерьми Лидией, Наташей и Надеждой стали жить в 19-м доме. Пенсию ей, как жене священника, не платили, и семья кормилась за счет сдачи в аренду комнат на нижнем этаже дома. Жили они очень бедно и постоянно в нужде.

А в доме № 3 недолгое время жила Нина Фиолетова, келейница владыки Афанасия Сахарова. Многие ее во Владимире знали, многих она поддерживала и укрепляла. Она помогала обустраивать Никольскую церковь на Спасском холме, в свои почти девяносто лет алтарничала, пела на клиросе, выполняла многие хозяйственные поручения. Всей своей жизнью она давала пример щедрости, прощения, подлинного добросердечия, любви к Богу и людям...

Вознесенская церковь

Щедринок было две: верхняя и нижняя. Ровно посередине улицы, соединяя обе ее части, возвышался Вознесенский храм.

Его история достойна не просто отдельной статьи, а целой книги. В летописных источниках он датируется аж 1187 годом, был сожжен во время нашествия татаро-монголов и вновь восстановлен. На кладбище у храма в 1812 году был погребен раненный под Бородино князь Дмитрий Николаевич Голицын. Это он стал прототипом образа Андрея Болконского в романе Льва Толстого «Война и мир».

В 1934 году церковь была закрыта и превращена в склад «Заготзерно». По окончании войны там разместили немецких военнопленных, которые жили в этом месте до 1950 года. Они даже концерты для жителей улицы давали, хотя немецкий язык мало кто из них знал. Затем в храме устроили обувную фабрику.

В 1960-м здание Вознесенской церкви было взято под госохрану как памятник республиканского значения. Но еще 30 лет в нем размещались цеха фабрики, пока в 1990 году храм не вернули в лоно Русской православной церкви.