Для улучшения работы сайта и его взаимодействия с пользователями мы используем файлы cookie и сервисы Яндекс.Метрика и LiveInternet. Продолжая работу с сайтом, вы даете разрешение на использование cookie-файлов и согласие на обработку данных сервисами Яндекс.Метрика и LiveInternet.
Вы всегда можете отключить файлы cookie в настройках браузера.
Мозоли на руках и «засос» на шее. Владимирская скрипачка Анастасия Лемперт — искренне о профессии
Игра на скрипке по праву считается одним из самых сложных видов музыкального творчества. Это не просто техника, а искусство слышать и настраиваться. Анастасия Лемперт владеет данным мастерством виртуозно, но за этим стоят годы труда. О подводных камнях профессии, главных сложностях и мифах она поведала «Ключ-Медиа».
Мечта овладеть скрипкой сформировалась у нашей героини в трехлетнем возрасте. Кто-то подумает, что путь к классической музыке лежит через строгие консерваторские классы, но карьера нашей собеседницы началась с... «Буги-вуги»!
«Изначально я хотела пойти на вокал. Тогда вышли третьи „Бременские музыканты“ — не очень популярная часть, в которой сын Трубадура и Принцессы классно спел „Буги-вуги“. Я выучила песню и пришла на пробы. Но педагог категорически отказал: ни голоса, ни таланта, ни слуха. Позднее к нам в детский сад пришла девочка, играющая на скрипке. Как же сильно я загорелась взять в руки струнный инструмент! Всё встало на свои места. Когда в школе мне начали аккомпанировать на фортепиано, чтобы проверить слух, я прямо заявила, что пришла на скрипку. И, по рассказам моей мамы, преподаватели решили дать мне шанс», — вспоминает девушка.
НАПОМНИМ!У нашего интернет-журнала есть телеграм-канал и группа во «ВКонтакте». Обязательно подписывайтесь и следите за новостями от «Ключ-Медиа».
За девять лет занятий было много конкурсов, выступлений в ансамбле. Кстати, именно тогда наша героиня поняла, что играть с кем-то ей нравится больше, чем сольно.
«Я играю самую разную музыку. Конечно, классика — это всегда высший пилотаж, действительно очень интересно и многогранно. Но импровизировать я тоже люблю».
Сейчас Анастасия работает директором Камерного струнного оркестра Владимирской областной филармонии, а также является его артистом. «Ключ-Медиа» решил узнать подробнее о самых интересных деталях из жизни скрипачки, задав ей неудобные вопросы.
1. Говорят, что настоящего скрипача всегда можно узнать по мозолям на пальцах и темному пятну на шее от подбородника. Это правда так?
— На мозоли уже не обращаю внимания. Я с ними всю жизнь, но кровь из пальца на левой руке сдавать бывает тяжело. След на шее присутствует у каждого опытного скрипача. Люди иногда принимают его за засос и спрашивают: «Кто ж тебя так сильно любит?» Это как в спорте: профессиональные нагрузки оставляют свои отметины. По таким деталям можно безошибочно определить музыканта и даже его инструмент.
2. Насколько сильно инструмент трансформирует тело?
— Люди не задумываются о том, через какую трансформацию и боль проходит скрипач. Считается, что если ребенок до 12 лет не овладел инструментом, то время потеряно, ведь именно в юности окончательно формируются все хрящи, суставы и кости, далее организм теряет мобильность и гибкость. Скрипка — самый инородный инструмент в плане постановки: нужно принимать максимально неестественное положение. В том случае, если аппарат долго стоит неправильно, тело обязательно подведет. Нужно прислушиваться к своим ощущениям. Есть понятие «переигранные руки»: мышцы настолько сильно забиваются, что перестают отвечать на команды, не получается исполнить сложные произведения. Поза может шикарно смотреться со сцены, но с ней в паре идет боль. Это всё индивидуально, одни приспосабливаются, другим приходится прощаться со скрипкой, ведь с ней нужно проводить в среднем от 3 до 8 часов в день. Могу сравнить это со спортзалом. Только там мы задействуем большие группы мышц, а здесь маленькие, те же фаланги пальцев.
На мой взгляд, любая профессия так или иначе связана с какой-то деформацией. Но такова цена кайфа, который ты получаешь, занимаясь любимым делом. Когда на выступлении тебя захватывает музыка, перестаешь замечать дискомфорт. Всё отходит на второй план, будто второе дыхание открывается. А еще я, например, хожу плавать, на массаж, стараюсь заниматься спортом. То есть держать свой организм максимально здоровым, подготовленным к работе.
3. Правда ли, что профессиональная скрипка стоит как хорошая иномарка?
— Инструменты бывают разные, всё зависит от того, какую сумму вы готовы потратить. В специализированном магазине встречаются экземпляры до 100 тысяч рублей. Это, как правило, более простые, студенческие варианты. Конечно, существует и другой уровень, когда скрипка стоит миллион или даже полтора миллиона рублей. Мне очень сильно повезло, ведь оба мои инструмента были подарками. Один из них гибридный 2017 года выпуска, который сделали под заказ. Мне хотелось скрипку поменьше, специально для маленьких рук. К слову, несмотря на свой скромный размер, звучит она достаточно сильно и мощно.
4. Реально ли сегодня скрипачу зарабатывать достойные деньги только в оркестре или всё равно приходится уходить в кавер-группы, выступать на свадьбах и корпоративах?
— Это сложный вопрос, потому что я знаю тех, кто занимается только классикой, и пригласить их выступить в филармонии стоит очень-очень дорого. Они достойно на этом зарабатывают.
Филармония — моя отдушина, ведь 20 лет я училась академической музыке. Когда ты все эти годы исполняешь определенные композиции, то в один момент остановиться не получится. Повезло, что меня взяли в оркестр, а после доверили должность директора. В остальных проектах я по большей части импровизирую. Это самое настоящее творчество, полет мысли и самовыражение. Классика всё равно устанавливает рамки, а в каверах можно поэкспериментировать с мелодиями, сделать попурри и что-то от себя добавить. Поэтому вопрос именно в свободе, а не в деньгах.
В ТЕМУ:Анастасия совмещает свою основную деятельность с другими проектами. Среди них струнный квартет Viva La Diva и кавер-дуэт «Просто» с гитаристом и вокалистом Денисом Тростиным, который с недавнего времени является частью проекта «ХОР. ОМ», где также выступает наша собеседница. Еще она участвует в выступлениях камерного театра «Сказки из чемодана» и выходит на сцену в качестве сольного артиста.
5. В оркестрах и среди струнников огромная конкуренция? Правда ли, что коллеги могут подпортить инструмент перед выходом на сцену, или это миф из фильмов?
— Подобного, насколько я помню, ни у меня, ни у кого-то, с кем я училась и работала, не было. Наверное, это больше раскручено для драматизма. Хотя как знать, вероятно, где-то действительно большая конкуренция и не очень хорошие люди. Нам во Владимире всего хватает, на каждого найдется свой зритель и слушатель.
6. Как ты относишься к скрипачам вроде Линдси Стирлинг, которая превращает классику в современное шоу? Это «деградация» или способ популяризации инструмента?
— Мне кажется, она просто нашла свою нишу. Учитывая, что Линдси брала частные уроки, вот так «выстрелить»... Могу лишь выразить ей большое уважение. Есть те, кто играет великолепно, но в стол. А когда тебя никто не слышит, в чем смысл? Вся суть искусства в том, чтобы дарить людям свое творчество. И то, что делает Линдси, однозначно популяризация инструмента. Даже у меня бывают заказы от тех, кто послушал ее треки и решил пригласить на свое мероприятие человека со скрипкой.
У нас в филармонии есть проект с пианистом-диджеем Алексеем Ярыгиным, где мы, как и Стирлинг, берем классические произведения и накладываем на них современные биты и сэмплы. Получается очень интересно. Я считаю, что реалии требуют современных подходов. Людям так проще знакомиться с классической музыкой.
СПРАВКА:Линдси Стирлинг — американская скрипачка, танцовщица, сценическая артистка и композитор. В своих выступлениях она виртуозно совмещает игру с хореографией. Ее альбомы занимают топовые строчки в мировых чартах вроде Billboard.
7. Есть мнение, что музыканты живут своим инструментом с самого детства. Насколько ментально тяжело идти к большой сцене? Верно ли, что у скрипачей нет времени на другие занятия?
— У меня имелась жизнь помимо музыки, но не всем так везет. Кто-то действительно посвящает всё время инструменту, но у таких людей установлены определенные цели, к которым они стремятся, за что их можно только похвалить. У меня был период преподавания в студии, и ко мне приходили дети. Первое, что я спрашивала у семьи и ученика, хочет ли сам ребенок заниматься. Со скрипкой нужно жить рука об руку и связываться только по большой любви.
Я с самого детства знала, чем хочу заниматься. Разумеется, имелась жуткая боязнь сцены, даже сейчас она порой проявляется, но я научилась с ней справляться, подавлять панику. Сложно, но возможно. И в какой-то момент ты просто начинаешь кайфовать от происходящего, идешь вперед и делаешь так, чтобы слушателю было приятно. Пожалуй, это главная цель любой творческой личности: вызывать у людей эмоции, желательно положительные.
Многие музыканты, в том числе скрипачи, дополнительно ходят на плавание, рисование, в другие секции. У всех по-разному. Моя страсть и правда отнимает очень много времени. Есть принцип 10 тысячи часов, который здесь очень точно работает. Чем больше ты занимаешься с инструментом, тем отзывчивее он должен стать. При этом всё надо делать с умом.
8. Какие самые странные мифы о скрипачах и их инструментах ты слышала?
— Я знала, что одна девочка владела якобы цыганской скрипкой, которую нельзя было покупать, а только дарить. А того, кто просил за нее деньги, ждало несчастье. Насколько это правда, судить не нам.
А вот мнение, которое порой относят к мифам, не совсем уж ошибочное. Считается, что у скрипачей должен быть абсолютный слух. Действительно, в СССР был жесткий отбор, в музыке оставались только одаренные дети. У нас нет ладов, и всё, что мы делаем, происходит на слух. Играем не руками, а ушами. Люди иногда спрашивают: «Почему вы не нарисуете лады на инструменте?» К сожалению, это так не работает: любое изменение влияет абсолютно на всё.
Фото предоставила Анастасия Лемперт
