Для улучшения работы сайта и его взаимодействия с пользователями мы используем файлы cookie и сервисы Яндекс.Метрика и LiveInternet. Продолжая работу с сайтом, вы даете разрешение на использование cookie-файлов и согласие на обработку данных сервисами Яндекс.Метрика и LiveInternet.
Вы всегда можете отключить файлы cookie в настройках браузера.
«Не хуже, чем штаб-квартира ООН в Нью-Йорке»: владимиро-суздальский модерн глазами историка архитектуры
В общественном пространстве ГЭС на Нерли прошла лекция Айрата Багаутдинова — историка архитектуры, экскурсовода, руководителя российской просветительской компании «Глазами инженера». Вместе с экспертом «Ключ Медиа» отыскал ответы на вопросы: как на крышу ДДюТ попали церковные апсиды, зачем многие здания 70-х годов во Владимире и Суздале отделали белым камнем и почему модернизм города-музея — это, скорее... антимодернизм.
С первых минут аудитория погрузилась в масштабный мир модерна, который завладел умами прогрессивных архитекторов еще в конце XIX столетия. Бетон, стекло, свет, масштаб, геометрия, лаконичность, минимализм, элементы монументального искусства — из этих понятий, собственно, и складывается модернизм. Стиль зародился на рубеже XIX — XX веков, получил широкое распространение в эпоху промышленного прорыва и по сей день господствует в городских пространствах по всему миру, которые мыслят себя свободными и современными.
Ведь что такое «модерн»? В переводе с французского — «новый, новейший, современный», пришедший на смену старому и отжившему. Типичные модернистские здания — это смелая комбинация и гармония геометрических форм. Язык модерна напоминает супрематическую живопись, например, как у Казимира Малевича.
«Модернизм — это идея о том, что архитектура должна быть современной, должна создавать что-то новое, отвечать на запросы сегодняшнего дня. В противовес этому долгое время считалось, что хорошая архитектура — это такая, которая максимально грамотно воспроизводит исторические образцы. Это подход, характерный для искусства большей части человеческой цивилизации. Модернизм его отвергал», — подчеркнул Айрат.
Безусловно, развитию модернизма способствовали промышленная революция, передовые технологии, новые строительные материалы. Ведь раньше никто не возводил здания из стекла, бетона, чугуна, стали или алюминия. Повсеместно господствовали камень и дерево. Новое время предложило новые идеи, которые образно сформулировал композитор Рихард Вагнер — один из идеологов прогрессивного синтетического стиля, отразившегося во многих видах искусства:
«Искусство движется к постоянному синтезу. Современная архитектура должна использовать новые материалы. В ней должно быть что-то трудноуловимое, требования сегодняшнего дня. Они должны стать наглядными выразителями всего лучшего, свойственного нам: демократизма, чувства собственного достоинства, наших идеалов».
Действительно, существовала такая тенденция, когда архитекторы модерна не просто проектировали здание, а продумывали в нем всё вплоть до мебели, элементов декора и даже костюмов, находящихся в нем людей. В Советском Союзе модернизм получил широкое распространение в послевоенные годы, а расцвета достиг в 60 — 70-е.
Среда диктует выбор формы
Анализируя «модернисткое лицо» нашего региона, Айрат Багаутдинов особое внимание уделил зданию Главного туристического комплекса (ГТК) в Суздале, назвав его ярким примером «средовой архитектуры», когда объекты аккуратно вписываются в исторический ландшафт и как будто растворяются в окружающей среде. Парадоксально, но такой подход противоречит идеологии классического модернизма, хотя само здание ГТК вполне отвечает его принципам.
«Сносим всё, что есть, прокладываем новую магистраль с огромными зданиями. Это модернистский подход. При строительстве ГТК, по сути, был использован антимодернистский, средовой. Здание турцентра может показаться скромным, невзрачным, незаметным. Но архитекторы сознательно делают его таким, чтобы оно не выделялось в этом городе».
Так проектировщики хотели сохранить исторический облик древнего города, чтобы новая постройка не нарушала, а подчеркивала его спокойную тишину и медленную равнинность. Согласитесь, что высотка выглядела бы в суздальском пейзаже чужеродной и ломающей привычную картинку. Такой деликатный подход — заслуга опытной команды архитекторов всесоюзного уровня, которые реконструировали Суздаль в 70-х годах XX века, превращая его из провинциального городка в современный туристический центр со всей необходимой инфраструктурой.
«Мы, конечно, не отказывались от сооружения современных... зданий для обслуживания туристов, — писал руководитель реконструкции Суздаля, архитектор Марк Александрович Орлов в своей статье „Первенец туристкой индустрии“. — Но они проектировались так, чтобы не разрушать целостного ансамбля, не „подавить“ собой комплекс древнего города, а, наоборот, усилить восприятие старины».
«Не хуже, чем штаб-квартира ООН в Нью-Йорке»
Именно поэтому в отделке здания активно используются уникальные образцы монументального искусства, иллюстрирующие идею обращения к прошлому, продолжения традиций в новом осмыслении. Это и мозаика «Гостеприимство» Абдуллы Кулиева, выполненная в духе советского модернизма и в традициях ростово-суздальской школы иконописи, и белокаменная композиция «Время», расположенная на фасаде и отражающая идею связи времен, и скульптурная группа «Русское веселье», состоящая из пяти огромных медных самоваров, установленных на бельэтаже главного ресторана, крыша которого напоминает кровлю русской избы. Эти красавцы находятся где-то на пересечении монументального искусства и прикладного творчества, подчеркнул эксперт.
Здесь кругом русские традиции в модерновом прочтении! В гостинице оформлено музейное пространство с информационными табличками, по которым можно изучать историю здания. Вход на территорию свободный.
Продолжая белокаменную тему, отметим, что для облицовки ГТК использовали около 400 известковых плиток. Это тот же материал, из которого в древности были построены белокаменные соборы Владимиро-Суздальской Руси. На фасаде турцентра также расположились барельефы, сюжетно повторяющие резьбу Дмитриевского собора и церкви Покрова на Нерли, а уже упомянутая композиция «Время» оформлена ризом, характерным для местной суздальской архитектуры. Этот элемент взят авторами композиции — советскими скульптурами Юрием Александровым и Вячеславом Клыковым — с церкви Бориса и Глеба в Кидекше.
«Безусловно, это самое яркое здание из всех перечисленных сегодня, причем мирового уровня. Суздальский ГТК не хуже, чем штаб-квартира ООН в Нью-Йорке. Это равновеликие вещи», — подчеркнул Айрат.
Если знать историю создания турцентра, то это утверждение не удивляет. Решение о строительстве ГТК принималось на государственном уровне и регламентировалось постановлением Совета Министров СССР, которое было подписано в 1967 году. Строили объект 10 лет. Сумма общих вложений составила около 70 миллионов советских рублей. Открытие состоялось в 1977 году: хотели успеть к летней Олимпиаде 1980 года. Цель состояла в том, что показать иностранному туристу русскую культуру в ее исконности, широте и многообразии. При этом Суздаль, сохранив свою патриархальность, должен был стать прогрессивным, современным и удобным для туриста городом.
— А что Вы скажете про новый аквапарк? — раздается вопрос из зала.
— Этот ансамбль мне нравится, — отмечает Айрат. — Здания «Суздаль Арены» и аквапарка тоже средовые и продолжают линию ГТК. Они как будто вырастают из земли с помощью зеленой эксплуатируемой кровли. Их бионические формы, с одной стороны, взаимодействуют с ГТК по принципу контраста, у которого линии более жесткие, ломаные. С другой стороны, новые здания тоже низкие, маскируются под окружение, нейтральные, средовые. Вижу тут интересный диалог. Это крепкая и хорошая современная архитектура.
КСТАТИ:кроме ГТК в стиле модерн в 1970-е годы был создан и суздальский автовокзал, который сейчас пребывает в плачевном состоянии. Стены, облицованные всё тем же известняком, обшарпаны, места посадки на автобусы разрушены, отдельные площади отведены под торговый центр, который грубо нарушает авторскую задумку А между тем это тоже памятник модернистской архитектуры.
Белокаменный вокзал с башнями
А что же во Владимире? В 70 — 80-е годы в унисон с Суздалем здесь соорудили целую плеяду зданий в стилистике советского модернизма. Среди них автомобильный и железнодорожный вокзалы, театр драмы, ДДюТ, Областной дворец культуры, филармония, гостиница «Золотое кольцо», здание областной администрации и другие. Проект «Владимир будущего» насчитал на владимирских домах советской эпохи не менее 70 уникальных мозаик — ярких элементов монументального искусства, свойственного модерну, однако далеко не все они, к сожалению, дошли до наших дней.
Во Владимире к 60 — 70-м годам XX века сформировалась своя сильная архитектурная школа. Появился проектный институт «Владимиргражданпроект», который поступательно застроил весь город. На периферии тогда выросли целые модернистские ансамбли — к примеру, на улицах Мира и Добросельской. Однако и московские архитекторы внесли свой вклад в современный облик города.
Принимал туристов, прибывавших в регион по железной дороге, белокаменный железнодорожный вокзал, спроектированный в 1975 году в институте «Мосгипротранс». И здесь перекличка с суздальским ГТК очевидна: те же годы, тот же подход.
На первый взгляд вокзал демонстрирует классические черты модернизма: незамысловатое сочетание геометрических тел, венчает которое, однако, овальная башенка с зубцами. В ней четко видится отсылка к средневековой архитектуре — к крепостям. И это аллюзия на прошлое, проявившаяся в здании новой эпохи, тот самый синтез.
А если зайдете внутрь и поднимите голову, увидите космос! Потолок вокзала выполнен из анодированного (золотого) алюминия, который был популярен в эпоху советского модернизма. Космичность пространства подчеркивают люстры в форме спутников.
На фасаде здания тоже расположены барельефы из белого камня. До реальных соборов XII века — Успенского и Дмитриевского — отсюда рукой подать. Они очень хорошо просматриваются, создавая с вокзалом единый ансамбль, охватывающий огромный временной промежуток — от древности и до наших дней.
А вот в геометричном здании автовокзала на втором этаже уцелел уникальный витраж с мотивами русской православной культуры. На огромной стене изображены храмы, собранные в витиеватое модернистское цветное полотно. И этот интересный элемент монументального искусства также отсылает нас к историческому контексту. Сложно представить, что создавалось это произведение в годы атеизма.
НАПОМНИМ!У нашего интернет-журнала есть телеграм-канал и группа во «ВКонтакте». Обязательно подписывайтесь и следите за новостями от «Ключ-Медиа».
Где шестой скоморох?
Еще одно здание, которое для Владимира возвели москвичи, — это театр драмы в центре города. Годы создания — с 1966 по 1971. Формально указанное строительство не было связано с постановлением 1967 года, однако внешнее сходство с ГТК «Суздаль», безусловно, улавливается. Внутри — большие пространства, широкие лестницы, огромные застекленные окна, которые пропускают много света.
В отделке всё тот же белый камень, а скульптором, создавшим театральную композицию «Скоморохи», установленную на фасаде здания, выступил уже знакомый нам Юрий Александров — главный с художник суздальского турцентра.
«Пять фигур хорошо видны, а вот шестая, к сожалению, сейчас скрыта за информационным экраном, что, безусловно, искажает авторский замысел и не дает возможности воспринимать композицию во всей ее полноте», — отметил Айрат Багаутдинов.
Церковные апсиды, арки, башни
А вот на крыше здания ДДюТ, представляющего собой комбинацию геометрических форм, установлена башня, состоящая из закругленных выступов. Элемент напоминает церковные апсиды — элементы, которые расположены в храмах снаружи со стороны алтарной части. У любого русского собора они есть. Дворец детского и юношеского творчества был построен в 1985-м и тоже имеет облицовку известняком.
Тот же материал мы можем наблюдать на «белом доме» (1986 — 1988), где располагается областная администрация. Здание похоже на параллелепипед с причудливыми вертикальными и горизонтальными комбинациями в виде линий, арочных наверший на фасаде, чуть расширяющийся кверху.
Это детище московских архитекторов из ЦНИИЭП им. Б. С. Мезенцева.
Современное здание, вписанное в исторический контекст, безусловно, является местной характерной чертой, которую и сформулировал в заключении своей лекции Айрат Багаутдинов:
«Как видим, у владимирского модернизма есть собственное лицо. И это лицо состоит в том, что здесь постоянно происходит взаимодействие с мотивами владимиро-суздальского зодчества: белый камень, арки, башни, церковные формы. Это такой необычный, самобытный модернизм».
В материале использованы фото ГТК «Суздаль»
