Нежный огурец в шкурке банана и роботы тоже люди. Комикс-тур пролег через Владимир

«Эта книга, по сути, – моя жизнь, полная непонимания.

Окончив художественную школу, я стал фрилансером. Что в переводе означает «депрессия». Спустя год фриланса я встретил издателя. Это был классный парень, католический издатель. Я рассказал ему о своей работе, он ответил: «Вандрий, это работа дьявола. Это дьявольская писанина». На что я сказал (скрывая удовольствие и потирая руки – прим. ред.): «Оу, дьявольская писанина!».

Спустя 20 минут я вернулся в художественную школу, которую окончил. Встретил там будущего соредактора и соиздателя. Тот спросил: «Что ты будешь делать весь следующий год?». Я ответил: «Буду издателем». Друг предложил мне сотрудничать. Я по-парижски согласился: то есть, отказался. Но друг не был парижанином и решил, что я и в самом деле хочу сотрудничать с ним. Он начал названивать мне.

Это было первое недопонимание. Забавно то, что книга, вроде, издается, а он до сих пор думает, что действительно работает вместе со мной. Но это было не так.

Как-то раз я сделал несколько очень плохих рисунков. В них были супергерои, которые идут к психологу. Я подумал, что если найду 15 людей, которые будут щедры/глупы, чтобы купить это за три евро каждый, то сделаю 50 таких копий.

В итоге нашлось 20 глупых людей, которые это купили. Тогда я сделал 50 копий, 20 разослал покупателям. Оставшиеся можно было кинуть в мусор, где им и место. Но я пошел в крутую галерею к тому самому другу и сказал: «Вот, смотри, у меня есть комиксы». Друг забрал и обещал пристроить эти книжки. Я сказал, что если он сможет продать одну книжку хотя бы за год, то это будет здорово. Но через неделю он распродал все 30 книжек.

Я сделал новую печать старых книг. И так как я не очень умный, то решил сделать новую книгу про героев японских аниме. Их я тоже распродал. Сделал еще один тираж, еще и еще. И весь мой дом стал похож на библиотеку.

Я вспомнил, что у меня есть много хороших художников, которые рисуют, в отличие от меня, нормально, и подумал: «Они же мои друзья. То есть могут нарисовать мне это задарма». Я попросил, и они перерисовали. В итоге люди стали это покупать. Я начал делать маленькие книжечки по 16 страниц. Потом издал большой сборник, и мне начали сыпаться предложения от известных художников: «Давай, я тебе что-нибудь нарисую».

«К примеру, комикс «Роман, победитель ласточек» да и 90% комиксов, которые делает Виталий Терлецкий, появляются из жизни. Роман – это главный редактор издательства «Комильфо». Как-то раз он опоздал на работу. Приходит и говорит: «Вот у меня отец забыл ключи в машине, оставил ее и пошел домой. Спустился – машины нет». Через день он к чему-то сказал, что ненавидит татуировки с ласточками. И тут: «Хм, то есть ты не любишь ласточек. А может, это ласточки украли твою машину». И понеслось: он начал писать.

Кто-то высасывает сюжет из пальца, кто-то из историй людей. Подходы у всех разные. Ребята из This is Хорошо устраивают мозговые штурмы: пока не придумают – не расходятся».

«Когда я рисую по пьяни, выходит плохо. Но когда дело доходит до сценария, в голову приходят очень странные идеи. Они, когда ты пьян, кажутся бомбой. И пишешь что-то вроде: «Огурец нежно-нежно залезает в шкурку пустого банана. Шкурка закрывается». Наутро ты просыпаешься и понимаешь, что по пьяни писать не надо».

«Многие не умеют рисовать руки и ноги. Я не умею рисовать женщин. Поэтому у меня в комиксах нет женщин. Это не шовинизм, а просто неумение. Еще ненавижу рисовать кирпичные стены и много деревьев».

«Изначально я тоже не умел рисовать женщин. Рисовал парней, а в итоге и с женщинами разобрался. Но у художников есть несколько вещей, которые они ненавидят и не умеют рисовать. Зачастую это машины и лошади – эти дьявольские отродья. Ведь, чтобы нарисовать лошадь, нужно примерно понимать человеческую анатомию, затем выгибать ее в таком положении, чтобы лошадь получилась. Хорошие художники умеют рисовать лошадей. Я – нет».

«У нас, в издательстве «КомФедерация», издаются очень стремные комиксы. Есть, к примеру, мировой хит «Тюремная яма». Это 750 страниц черно-белого ультранасилия. Человек по имени Каннибал Факфейс попадает на планету, где живут одни только преступники. Там он занимается тем… за что получил свое имя. Когда мы это издавали, то написали длиннющий дисклеймер, что все происходящее в комиксе – выдумка, любые совпадения случайны и так далее. Где можно было поставить, поставили 18+. Еще и пленка предохраняет от того, чтобы… никто не покупал этот комикс.

Или есть одна гениальная книга «Ирвинг злой волшебник». Когда она создавалась, мне позвонил автор: «Степан, у меня есть комикс, но там будут запрещенные вещества, радикальные феминистки и мат. Можно ли это издавать?». Я парень лихой, мне нужен повод, чтобы политическое убежище просить. И я согласился издать: 18+, пленка – нет проблем.

Есть также комикс «Первый человек на Земле» присутствующего здесь Алексея Хромогина. В нем Юрий Гагарин разговаривает с богом, а тот курит сигареты и плохо себя ведет. Но никаких проблем пока не возникало.

Из недавних историй: комикс «Бамблби». Российское законодательство его относит к 18+, потому что там есть насилие над роботами. Такая формулировка: «Насилие между роботами является тоже насилием». Робот – тоже человек».