Для улучшения работы сайта и его взаимодействия с пользователями мы используем файлы cookie и сервисы Яндекс.Метрика и LiveInternet. Продолжая работу с сайтом, вы даете разрешение на использование cookie-файлов и согласие на обработку данных сервисами Яндекс.Метрика и LiveInternet.
Вы всегда можете отключить файлы cookie в настройках браузера.
Семейное древо из 1100 человек! Изучая собственную родословную, владимирец раскрыл тайны семи поколений
Человек на протяжении всей жизни задает себе вопросы: «Кто я?», «В чем мое предназначение?», «Какая судьба мне уготована?» Разумеется, четкого ответа он не получит, но множество намеков и гиперссылок кроется в его родословной. Это тот самый базис, генетический код и плодотворная почва для формирования последующих поколений. Фраза Михаила Ломоносова «Народ, не знающий своего прошлого, не имеет будущего» очень точно звучит и в контексте личности.
Узнать о собственных корнях Сергей Крайнов хотел давно. Высшей цели не стояло, просто была семейная миссия, которую ему в итоге удалось выполнить. Он дошел до седьмого поколения, создал огромное генеалогическое древо на 1100 человек и познакомился со многими дальними родственниками, с кем-то даже лично. Об увлекательном, но трудном путешествии в глубь веков владимирец поведал «Ключ-Медиа».
НАПОМНИМ!У нашего интернет-журнала есть свой телеграм-канал. Обязательно подписывайтесь на него и следите за новостями от «Ключ-Медиа» в популярном мессенджере.
Прежде чем приступить к беседе, Сергей раскладывает фотографии портретов и старинных документов на столе. Те самые крючки из прошлого, которые помогли ему добраться до финиша в исследовании. Дальше седьмого поколения он решил не копать, посчитав миссию выполненной. Стоит ли говорить, что это были очень плодотворные полгода.
«В мае я написал предисловие с целями и начал составлять древо, основываясь на собственных знаниях о роде. Когда они иссякли, обратился к тете. У нее имелся перечень всех братьев и сестер по линии прадедушки. Дальше расспросил маму. Из полученных данных собрал скелет древа, а потом стал постепенно заполнять его новыми именами. Оказалось, я знал о своем прошлом не более 30 % от того объема, что имею сейчас.
Самым большим открытием для меня стала новость о том, что многие мои родственники были сосредоточены не просто в одной области, а в одной деревне — Денисово в Судогодском уезде, ныне Селивановском районе. Мало того, расстояние между населенными пунктами, где они жили, не превышало и 30 км! Родители первые, кто уехал. Они переселились в Ковров, я обосновался во Владимире. Но моим местом силы остается деревня Денисово, где я провел детство».
Сергей показывает снимок, на нем фрагмент ревизской сказки (переписи податного населения в XVIII — середине XIX веков. — Прим. ред.). Это самый древний документ в его коллекции. Ценная находка из владимирского архива, куда обращаются жители в поисках своих корней. А в сказке той описание первой ветки древа нашего героя, в самом верху которого восседают Петр Никитин Крайнов и Иван Фокин Белов.
«Видите, имена перечислены: Петр Никитин, Логин Петров, Ульян Иванов, Перфил Иванов? Кстати, это не фамилии, их тогда не существовало, а производные отчеств. Перфил Иванов — сын Ивана Фокина, Логин Петров — сын Петра Никитина, а Ульян — родной брат Перфила. Так вот купили этих крепостных в 1808-м, тогда они и были привезены в Денисово, скорее всего, из другого села. Подозреваю, что именно в тот год вообще сформировалась деревня, а мои родственники стали первыми ее заселенцами, так как на карте 1804-го названия „Денисово“ еще нет».
Очередной любопытный артефакт, также обнаруженный в архиве, — судебное дело 1860 года. Суть его такова: в деревне Денисово один помещик у другого вырубил лес. Исследователь выяснил, его потомок выступал свидетелем, являясь работником одного из участников разбирательства. Дальше — больше. Когда владимирец листал дело, нашел подпись старосты — тоже родственника. Но поразительнее всего то, что через сто лет уже дед Сергея был бригадиром в колхозе, охраняя тот же лес и те же поля. Сменялись поколения, а семья продолжала сохранять традиции и место обитания.
Большую роль в поисках сыграли старинные снимки, по которым восстанавливались и связывались вновь родовые нити.
«Вот семья деда по папиной линии: тут мои родители, я маленький сижу, бабушка и дедушка Коля, — показывает наш собеседник. — Кстати, дед являлся заместителем председателя колхоза, а пост председателя, что самое забавное, занимал мой второй дедушка по маминой линии. Папа являлся офицером балтийского флота и работал инженером на Заводе имени Дегтярева в Коврове. Мама — управляющая в банке. Бабушка — колхозница, занималась хозяйством. Во время войны на женских плечах лежала тяжелая ноша. Вспоминаю рассказ, как косили траву, выкашивали даже пойму рек, где родники, а вода там была ледяная и летом. Зимой дрова рубили, потом на лошадях отправляли в город. При этом у каждой семьи насчитывалось по пять-семь детей. У них выжило только трое из семи».
На следующем снимке как раз семья дедушки по маминой линии: он сам с супругой (бабушкой Сергея), а также четверо сыновей и одна из трех дочерей.
«Он переехал в Денисово, где впоследствии познакомились мои родители. Можно сказать, что благодаря его назначению родился я. Оба дедушки фронтовики, прошли войну, вернулись в 46-м, так как война для них продолжилась в Японии. Один радист, награжден за отвагу, взятие Варшавы, Берлина, был контужен, дали инвалидность 2-й степени. Другой — артиллерист-тракторист, обслуживал и строил аэродромы.
А здесь семья дедушки Коли — фото с похорон его брата, Степана Андреевича. Тут его сестра Пелагея и дети покойного. Девять человек, но выжили лишь семеро. Обитали в Коврове, после разъехались по Союзу. Интересно, как столетиями люди сосредотачивались в одном месте, а потом раз — их пути разошлись».
Далее Сергей предлагает сделать еще один шаг назад на этом таймлайне и рассмотреть более старинные фотокарточки, напоминающие вырезанные моменты из истории.
«Молодые дедушка с бабушкой, на дворе 56-й. Также на снимке приемные родители бабушки Шуры — Яков Карпович и Акулина Варламовна, сестра Марии, родной мамы Шуры. Мария Варламовна вместе с мужем и отцом Шуры, Михаилом Ермиловичем, запечатлены на другом снимке примерно 1917 года. Сделан он в городе Орехово-Зуево, где родилась бабушка Шура. Я ничего не знал об этой семье по фамилии Сладковы. Случайно мой дядя вспомнил о существовании фотографии, которая нашлась у двоюродной сестры во Владимире.
Выяснил, что в свидетельстве о браке Михаила и Марии местом бракосочетания указано Орехово-Зуево. Картина не складывалась, ведь Мария и Акулина из села Мошок. Тогда я пришел в загс и стал перебирать детей четы Сладковых. Оказалось, первый ребенок родился у пары в Поросятьево под Мошком в Судогодском уезде. Начал исследовать деревню по метрическим книгам и понял: Михаил родился там же.
Многие документы после революции писали со слов, в результате случился разрыв информации. Так произошло и с моими предками: свидетельство о браке Михаила и Марии выписали уже повторно в 70-х. Никто не знал, где они реально поженились, а Орехово-Зуево указали наобум, так как именно там у них родились девочки. В реальности же Сладковы расписались в Мошке. Таких несостыковок в документах очень много, легко пойти по ложному пути. После революции пара вернулась в Судогодский уезд, он же Селивановский район, а мою бабушку, как самую маленькую, отдали на воспитание Акулине».
Еще один раритет в коллекции Сергея Крайнова — фотография семьи Беловых.
«Это ветка моей бабушки по папиной линии. Дядя, который прислал кадр, знал на нем только одного человека — моего прадеда Михаила Осиповича. На втором снимке, более позднем, он же участник Первой мировой войны. На обратной стороне послание жене и дочке, датированное 1916 годом.
Рассматривая первое фото, увидел надписи „Кременчуг“ и „Гамаль“. Первая — название города в Украине, вторая — фамилия фотографа. Как мой прадед в возрасте 20 с небольшим лет оказался в Кременчуге в составе целой компании мужчин? Предположил, что они родственники, предприниматели того времени. Нашел в военном архиве информацию про то, что Михаила ранили, а в карточке ранений указан род занятий: свободный торговец косами. Вот оно! На фотографии в руках у одного из мужчин как раз лезвие косы. А в Кременчуге, скорее всего, проходила своего рода бизнес-встреча.
В результате дядя даже обнаружил записку, где перечислялись все участники артеля со снимка, что послужило подтверждением моей версии — это семья Беловых: отец, дядя, дети, крестные. Потомки того самого старосты. Довольно обеспеченные люди, оказывается, могли даже в 1913 году позволить себе съездить в Украину».
Впрочем, известных, выдающихся людей в роду Сергея не числится. Нет громких имен и внушительных званий. Но есть очень длинная история достойных людей, помнящих о своих корнях и хранящих традиции.
«Счастлив, что всего за полгода пришел к пониманию рода. Невероятно вдохновлен подвигами дедов, которые прошли войну, вернулись с медалями, подняли хозяйство и при этом смогли не зачерстветь, остаться открытыми, не потерять веру и силы жить. Мой дедушка — председатель колхоза — и вовсе спас деревню от вымирания. Благодаря ему она получила импульс: там построили ферму, протянули водопровод, провели свет, построили клуб, магазин. Еще 15 — 20 сел в округе пропали в 70 — 80-х, хотя были более многочисленными. Одни названия остались. Такие поступки по-настоящему впечатляют».
