Shoemaking как искусство: эксклюзивная обувь, статусные клиенты и мечты о мировом конкурсе

Мастера по обуви вряд ли можно заподозрить в излишней креативности. Да и в креативности вообще. В ход идут аргументы вроде «Чего тут особенного? Взял стельку, каблук, подошву, шнурки, сшил — и все! Работай по правилам и схеме, и будет тебе счастье». Но на то и существуют правила, чтобы их нарушать. Владимирцу Артему Музалевскому, потомственному шузмейкеру, это удается. Причем так, что он смог соединить две полярности: повседневную рутину и несвойственные для этой профессии в понимании обывателя романтизм и творчество. Как ему такое под силу, давайте вместе разбираться.

— Артем, для начала уточним: что превалирует в вашей работе — ремонт или создание новой обуви?

— И того, и другого хватает. Среди заказчиков есть как консерваторы, так и экспериментаторы. Конечно, первых чуть больше (сами понимаете, дело в привычке и экономии). Но и желающие получить эксклюзивную пару — далеко не редкость. Такие заказы требуют значительных временных и творческих затрат. Процесс более основательный, ведь уникальная в своем роде обувь — это показатель статуса владельца. Поэтому среди клиентов были губернатор нашей области, владимирские депутаты, сотрудники спецслужб, маститые адвокаты. Даже столичный митрополит. Главная «фишка» такой обуви — в уникальной разработке модели, исходя из личных пожеланий приобретателя.

— То есть, получается, ремонт — это просто реставрация чьих-то шедевров? Или все же есть место творчеству?

— Несомненно, ведь ремонт бывает разного уровня сложности. Если брать перетяжку пары на новую колодку с созданием новой стельки и подошвы, это чистой воды творческий процесс. Фактически создание нового. Парадоксально, но при этом сама обувь не изменится. Она останется такой, как была задумана в лекалах, — каждая линия сохранится в первозданном виде. Хотя в этом случае от мастера нужна скорее смекалка, а не фантазия. И это все равно пусть капелька, но творчества.

— Так и напрашивается: откуда «растут ноги» желания работать в этой профессии?

— Пошел по стопам отца. Он начал заниматься обувью в 1983 году. В самом центре города, у Золотых ворот, была его первая мастерская. Чуть позднее он переехал на улицу Горького. Здесь шил ортопедическую обувь, выполнял ремонт. Я помогал отцу с детства. Впервые пришёл в мастерскую в пять лет, но пилотное задание получил в шесть — обработать туфли на станке профилактики. Постепенно отец научил прошивать, клеить подошвы. Узнав все тонкости, перенял его дело.

— А выгодна ли экономически такая профессия? Не секрет, что для многих проще купить обувь в стоках — приобрел на сезон, поносил, купил что-то из последнего писка моды, — чем ремонтировать или покупать эксклюзивный вариант.

— Обувь всегда востребована и всегда будет иметь спрос. Сейчас «золотое» время индивидуального пошива: люди все больше хотят иметь обувь, созданную по их ноге и по их пожеланиям, которая будет служить долгие годы. Мой доход, конечно, варьируется от заказов. Средняя цена пары — от 25 тысяч рублей. За эту сумму заказчик получает то, что именно он хочет, — от дизайна и материала до высоты каблука. Даже, если он показал фото туфель или ботинок мечты. Не вопрос, подойдем творчески — составим выкройку «той самой» модели. Для этого работает целый креативный отдел в лице меня и моих напарников.

— Тут же вопрос в лоб: а сапожник без сапог? Или все же шьете обувь себе и близким?

— Конечно! Что касается родных, то это были в основном подарки на дни рождения, Новый год или просто так. Почему бы и нет? Себе нередко что-то покупаю — без этого никуда.

— Не могу не узнать про самое приятное и неприятное в работе. Что это?

— Меня как автора завораживает сам процесс создания и осознание того, что буквально из пары кусков кожи делаешь искусство. Немалую долю позитива доставляет реакция клиентов на готовое изделие. Однако, порой это же самое становится камнем преткновения: еще никто не отменял клиентов-учителей, клиентов-критиков и клиентов-возмутителей. Но со временем ко всему привыкаешь. Как например, к запахам — и производственным, и обувным.

— Человек не может жить без мечты. Вот у вас она какая?

— Романтично-практичная: принять участие в мировом конкурсе World championships in shoemaking, чтобы развить владимирский бренд до элитарного уровня. Еще благодаря чемпионату хотелось бы сравнить свою работу с мировыми мастерами, а значит — показать себя, получить внимание, известность и возможность сотрудничать со знаменитыми брендами. Но главное — доказать всему миру, что российские мастера делают не хуже тех же англичан, японцев и итальянцев.

— И напоследок. Что бы вы сказали Золушке?

— Девушка, зачем же так мучаться? Приходите к нам в ателье — сделаем колодку идеально по вашей ноге и сошьем не только из хрусталя, но и из крокодила, и других декоративных животных.

Не критикуйте слишком, но в заключение напрашивается известный журналистский рефрен — он тут как нельзя кстати: «Это была рубрика „Истории“. Выводы делать только вам» ©.