Во Владимир впервые приедет лидер группы «Станционный смотритель»

13 февраля впервые во Владимире выступит Сергей «Снег» Снеговский — лидер самарской рок-группы «Станционный смотритель». Музыкант, которому отдают должное Глеб Самойлов и Дмитрий Ревякин. Человек, страстно любящий творчество Сергея Есенина и Егора Летова. На поэзию первого Снеговский записал целый альбом, а с группой последнего — «Гражданской обороной» — в свое время откатал турне.

Сейчас у музыканта свое турне. И не простое, а приуроченное к 20-летию на сцене. Этому предшествовал выпуск книги с текстами и аккордами всех песен за 20-летний период творческой жизни. «Ключ-Медиа» смог взять эксклюзивное интервью у Сергея Снеговского накануне его визита к нам в город.

— Почему «Станционный смотритель»? Ты же недолюбливаешь творчество Пушкина, предпочитая ему Есенина и Маяковского? Почему не «Облако в штанах» или «Черный человек»?

— Потому что я люблю железную дорогу. Произведение «Станционный Смотритель» мне тоже нравится. Но тут скорее сочетание этих слов сыграло главную роль, плюс воля случая. Название тянулось путем жребия. Там и другие бумажки были — в шапке басиста.

— Как бы ты охарактеризовал свое творчество для тех, кто первый раз слышит о Сергее Снеговском, «Станционном смотрителе» и «6 океанах»?

— Честные песни со смыслом и русской душой. Префикс «рок» здесь не имеет главенствующего значения. Если моя песня поется пацанами под гитару во дворе или девочкам на вписке, или у костра в походе, то считаю ее удачной. Ну, а в целом творчество разножанровое. В зависимости от того, что самого цепляло на тот или иной период жизни. Акцента на что-то одно никогда не делал.

— Как пришла мысль разделить творчество на «электро» «Станционного смотрителя» и «акустику» «6 океанов»?

— Обилие написанных песен в какой-то момент и «неэлектрический» формат многих из них натолкнули на мысль об акустическом сайд-проекте. Ну и стихи Есенина хорошо легли под акустику. Так появились «6 океанов».

— На стихи Сергея Есенина у тебя альбом уже выходил. Ждать ли альбомы на песни других поэтов, того же Маяковского?

— Нет. Стихи Есенина сами пролились на музыку. все получилось органично, не было задумки писать альбомы. Я и не пишу, потому что надо что-то написать. Только, если само появляется. Со стихами других поэтов такого вот как-то у меня не случалось. За редким исключением.

— Сборники стихов, путевых заметок... Теперь вот и выпуск книги с текстами и аккордами всех песен за 20-летний период творческой жизни подоспел. Расскажи об этом подробнее. Вообще, 20 лет творчества — они как ощущаются? Много это или мало?

— Писать стихи и прозу стал, когда появилось много времени в длительных гастрольных выездах. При этом люблю ездить один, наблюдать, думать, мечтать, представлять, грустить, скучать, смотреть в окно, иногда в лица людей, выходить на крошечных станциях, автовокзалах, в полях, в деревне где-нибудь и так далее. Я черпаю вдохновение в безразмерности своей страны, дорожном одиночестве, некой «неуютности бродяжьей». Могу проникнуться неожиданно полетом простой стрекозы где-нибудь на трассе под Саранском или познакомиться с пьяницей под Тобольском, или, вот как совсем недавно, с одичалым с виду «хантом» по пути в Омск, а на деле японцем. Встречать рассвет, кормя голубей на площади в Армавире, или пялиться в ночное небо над казахской степью.

Могу жить в палатке, а могу в лучшем отеле города, тут по настроению. Мне все интересно. То, что невозможно даже заметить, разглядеть, живя в обычном ритме города, например. Двадцать лет — это не много и не мало. Творческий путь у каждого свой. Для кого-то и один год как целая жизнь. Загорелся, погорел, остыл — и вот уже есть о чем друзьям рассказать. Творческий возраст ощущается примерно как биологические часы, на сколько себя ощущаешь. Я еще, например, даже до полного расцвета сил тут не добрался (улыбается).

— Ты выступал в одном туре с «Гражданской обороной». Сейчас, по прошествии времени, что из этого чаще всего вспоминается? Ты тесно общался с Егором Летовым?

— С самим Летовым знаком был не близко. С его музыкой — да, очень близко. В ту пору был, по крайней мере. А с ребятами «Г.О.» Сашей Чеснаковым и Олегом Перетолчиным общались, пили, о музыке говорили. Егор был сам по себе как-то. Они с женой Натальей особнячком держались тогда. Вспоминается концерт в Самаре, та самая гримерка, рулон обоев и автограф Егора на нем, взятый мной для товарища. И еще кафе «Советское» в Ульяновске, где проходил концерт. Причем «советское» оно было и по названию, и по своему прям вот определению. Там и сейчас много мест таких «советских». Причем писать путевые заметки я как раз и начал с Ульяновска, с их автовокзальной гостиницы советского образца. Сейчас ее уже нет.

— Играл ли ты за свою долгую музыкальную карьеру раньше у нас в городе?

— Во Владимире ни разу не был вообще, ни с концертом, ни так. Зато читал много об этом древнем русском городе. С удовольствием прикоснусь к его истории, непосредственно будучи там. На концерте зрителя ждет двухчасовая программа из самых знаковых песен творческого пути и даже немного больше. Все-таки во многих других городах уже был и много чего было исполнено. А тут впервые. Поэтому по максимуму все. Акустический блок и в завершение концерта полуэлектрическая программа под записанные группой инструментальные партии, так называемый playback. Немного стихов и интерактив обязательно.