«Фельдшер Нина» — о работе в экстремальных условиях, подарках пациентов и отсутствии страха

13 ноября 2026, 15:25

Нина Дмитриевна Елистратова, а для своих просто фельдшер Нина, заменила на своем участке в ФАПе целый перечень узкопрофильных специалистов. Местные жители приходят к ней со всем подряд: нужно сделать перевязку, выписать рецепт на лекарства, а иногда просто поговорить по душам. Что двигало девушкой при выборе профессии, с чем ей приходилось сталкиваться и какие случаи из практики запомнились больше всего? Об этом наша 33-летняя героиня честно и открыто рассказала в интервью «Ключ-Медиа».

Подаренный лещ вместо шоколадки и спасение ребенка, наевшегося волчьих ягод. Это не сценарий сериала, а реальные будни 33-летней Нины Елистратовой. Она успела поработать на скорой, в спеццентрах и больницах, а сейчас заведует сельским ФАПом. О своем опыте наша героиня честно и открыто рассказала в интервью «Ключ-Медиа».

Кто-то мечтает спасать жизни и по этой причине становится врачом, кем-то движет желание помогать более слабым, а наша собеседница пришла к этому банально — из-за большой любви к химии.

«Когда в школе началась химия, вместе с учительницей увлеклась разбором соединений, всевозможных химических реакций. Мне это казалось безумно интересным. Помню, как-то села дома разбирать огромную бабушкину коробку с лекарствами, стала читать состав каждого препарата: где какое действующее вещество, что для чего нужно. И тогда мне показалось, что любовь к химии и желание помогать людям должны вылиться в профессию. В итоге я поступила во Владимирский медицинский колледж».

Завершив учебу, Нина с радостью погрузилась в практику. Иначе не понять, какое именно направление медицины тебе наиболее интересно.

«Так я, например, сразу поняла, что гинекология точно не мое. В тот день, когда наш курс привели на практику в роддом, проходили естественные роды двойни. И один из малышей застрял плечиками. Взглянув на процесс, я решила, что эта специальность мне не подходит. А вот, допустим, практику в морге я, как ни странно, любила. Всегда было интересно наблюдать, как человек устроен изнутри».

Медики — народ не из пугливых. Вскрытие и дренирование абсцессов, санация запущенных ран, удаление инородных тел — никогда не знаешь, что ждет сегодня на приеме. Неужели иммунитет к такого рода зрелищам вырабатывается в процессе?

«Преподаватели и старшие коллеги всегда напутствовали: когда приходишь на рабочее место, забудь, что ты обычный человек. Там ты специалист. Все страхи, тревоги остаются где-то далеко. Не надо переживать и бояться. Ты здесь как профессионал, как эксперт и должен держать ситуацию под контролем. Я горжусь тем, что мне это всегда удавалось!»

Сегодня Нина сельский фельдшер, но она успела поработать практически во всех медицинских организациях и может сравнить не только условия работы, но и отношение пациентов.

«Мне удалось поработать везде: в частной клинике, городских больницах, на скорой помощи, в кожвендиспансере. Если говорить о самом ярком и интересном месте работы, то, пожалуй, это Владимирский центр реабилитации для лиц без определенного места жительства и занятий. Там всегда очень неординарные пациенты, порой без рук, без ног, без памяти... Застала я и период ковида. До сих пор помню, как надевали полное обмундирование. В нем не то что сложно работать — дышать почти невозможно! Но имелось четкое понимание: я делаю важное дело, и как-то, знаете, не думалось тогда о своем комфорте, ведь мы помогали людям».

Нина с радостью и теплотой вспоминает все свои места работы, ведь от каждого она взяла какой-то особенный навык, который сегодня позволяет ей быть первоклассным фельдшером. Но приступим наконец к неудобным вопросам.

— Расскажи о работе на скорой. Это так же интересно, как обычно показывают в кино?

— Боюсь немного разочаровать. Работа на скорой помощи часто непредсказуема, но в целом так везде — хоть в кабинете терапевта, хоть в кабинете неотложной помощи. Было такое, что требовалось срочно поставить укол человеку с пагубной привычкой — от этого зависела его жизнь. Иногда нужно экстренно принимать решения, но я всегда работала в тандеме с опытными напарниками, и ощущение, что всё зависит только от меня, не посещало.

— Как ты оказалась в ФАПе и не сложно ли совмещать сразу несколько узкопрофильных специальностей?

— Ко мне приходят с самыми разными вопросами. Вот буквально на днях мама прибежала: ребенок в лесу съел ягоды. То ли волчьи, то ли нет — сам не понял. И в таких случаях действовать надо быстро, но не опрометчиво. Однако в то же время иногда бывают запросы вроде «Сломала ноготь под корень, что делать?» или «Помогите остановить расстройство стула». Но на самом деле здорово, что ты можешь помочь человеку в самых разных жизненных ситуациях.

— Бывало, что ответа на вопрос пациента у тебя просто нет, то есть ты в растерянности и сама не знаешь, как поступить?

— Подобные случаи очень редки. Бывает анамнез такой, что подходит под разные случаи. Самое главное в таких ситуациях — не показывать, что сомневаешься, потому что люди это чувствуют, а они приходят именно за помощью. Я всегда всё равно стараюсь как минимум выдать предположение, направить дальше, а если нужно, помогу хотя бы купировать дискомфорт. Необходимо дать человеку некую опору, что всё под контролем и мы сейчас в этом будем разбираться.

— А как на селе обстоят дела с субординацией и личными границами медика?

— Когда работаешь в ФАПе, люди иногда воспринимают тебя как личного врача. Могут звонить в любой момент, что-то спрашивать, уточнять. Я к этому отношусь спокойно, потому что понимаю: они беспокоятся о своем здоровье. Однако с самого начала выстроила личные границы: я дам вам номер телефона, но помните, у меня есть семья и личная жизнь, поэтому задавать вопросы можно в строго определенное время. И, к огромному счастью, все отнеслись к этому с пониманием. Еще поначалу не нравилось, что, допустим, встречая меня на улице, люди говорят: «Нина, подскажите...» Первое время поправляла: «Я Нина Дмитриевна». А потом осознала: люди не пытаются нарушить субординацию, просто относятся к тебе как к родному человеку.

— Грубость и фамильярность часто ли встречаются в работе медиков?

— Бывает, конечно, всякое. Не скажу, что я нарывалась на тотальную грубость, но на пренебрежительность — да. Зато когда я еще была совсем-совсем молодым, неопытным медицинским работником, меня отправили ставить капельницу мужчине. И мне это никак не удавалось. С благодарностью вспоминаю того пациента, который не только меня успокаивал, но и разрешил на себе тренироваться.

— Вообще, наверное, чаще принято благодарить медиков. Классика — шоколадки. А что еще?

— Люди благодарят в меру своих возможностей. Без шоколада, конечно, никуда. Но помню случай, как мне в ординаторскую в качестве благодарности подсунули арбуз. Что самое интересное, запихали его в мою небольшую дамскую сумку. А буквально недавно мужчина подарил мне леща. Боже, честно, я была так счастлива! Пациент — рыбак, у него были сложные переломы ног, он до сих пор находится на спицах — и так искренне меня отблагодарил. Такого восторга подарки у меня еще не вызывали.

— Часто ли встречается профессиональное выгорание?

— Мне очень повезло, но подобное чувство не знакомо. Может быть, это связано с тем, что я часто меняла место работы. Выгорание для медика — это очень страшно. Когда ты врач, работой нужно болеть. Только тогда ты будешь искать варианты помощи своим пациентам. Если ты работой не болеешь, если ты выгораешь, то, наверное, лучше сделать передышку. Потому что такой врач способен навредить.

— Ты хрупкая девушка, не страшно ли порой работать с пациентами, особенно ходить на вызовы по домам?

— Я всегда шучу: чего мне бояться, у меня целый чемодан с медикаментами. Уж в случае чего справлюсь. На самом деле, с чем только я не сталкивалась, но чрезвычайных ситуаций никогда не было. Правда, однажды девушка с какими-то банальными симптомами вызвала меня домой. И в процессе осмотра я поняла, что она жертва домашнего насилия. И мужчина находился в квартире. В таких ситуациях начинаешь с холодной головой соображать, как действовать. В другой ситуации я тоже боялась не за себя. Меня вызвала женщина. Я ее осматриваю — всё хорошо, но понимаю, что у нее ребенок буквально серый. Ну, то есть по внешним признакам видно, что ему в данный момент нехорошо. Я говорю: «Разрешите мне осмотреть ребенка», на что получаю категорический отказ, мол, придет педиатр и посмотрит. На мое предложение хотя бы оказать первичную помощь и сбить жар был дан ответ, что никакие таблетки ему не дают. Тогда я поняла, что не могу оставить это просто так, но и настаивать тоже не имею права. Договорились, что будем вместе ждать педиатра, чтобы убедиться, что с ребенком всё хорошо. Вот этот случай мне тоже сильно запомнился.

— Правда ли, что на работе в тесном коллективе между коллегами-медиками часто завязываются отношения?

— Я всегда работала в женских коллективах. Соответственно, никаких отношений, романтического флёра быть не могло. И, наверное, я всегда так погружена в работу, что никогда не следила за сплетнями коллег. Поэтому тут мало что могу рассказать интересного, с перчинкой. Простите за тавтологию, но врачи, которые любят свою работу, на работе работают. И только.

— А что скажете про корпоративную этику? Бывает необходимость прикрыть коллегу и исправить чужой «косяк»?

— Врачи не роботы, а люди, которые могут плохо себя чувствовать, не выспаться. У них бывают проблемы и личные сложности. Это надо понимать. Нет места «косякам», но случается, что тут немножко не уследил, здесь пропустил. Я считаю, что в таких случаях, безусловно, нужно коллегу даже не прикрыть, а взять на себя часть его полномочий и в чем-то помочь.

— Считается, что врачи мало получают...

— Всегда хочется чуть больше. Но не могу сказать, что платят мало. Сейчас действительно стараются стимулировать медиков так, чтобы они были заинтересованы в своей работе. Существует множество программ поддержки. Я участвую в нескольких, в том числе в «Земском фельдшере». Но наверное... Тем, кто хочет именно зарабатывать, будучи врачом, нужно либо идти в частную практику, либо как-то монетизировать это дело, потому что обычный государственный врач получает обычную зарплату. Звезд с неба не хватает, но и не последние крошки доедает, скажу так.

— А как насчет чуда? Есть ли ему место в работе медика?

— Конечно! И речь не про чудо, которое творишь ты сам, а про чудо, которое имеешь счастье наблюдать. У меня в практике был случай, когда мама с ребенком, больным ДЦП, вызвала врача. Требовалась срочная госпитализация самой женщины, и она очень переживала, что придется оставить сына. И мальчик, наблюдавший за происходящим, вдруг четко сказал: «Мама!», хотя до этого не говорил вообще.

— А самый экстравагантный инцидент на твоей памяти?

— Запомнилось, как к нам на станцию пришла женщина в нетрезвом виде с огромным животом и заявила, что рожает. Оказалось, она не слишком благополучная многодетная мать и у нее действительно начались схватки. А еще однажды оказывали помощь мужчине, который фактически сбежал от своей сожительницы, так как начал себя плохо чувствовать и заподозрил неладное. Оказалось, что женщина поила его ядами в расчете заполучить квартиру.

НАПОМНИМ!У нашего интернет-журнала есть телеграм-канал и группа во «ВКонтакте». Обязательно подписывайтесь и следите за новостями от «Ключ-Медиа».