Художница из Владимира о том, пахнут ли каналы Венеции и уйдет ли под воду самый поэтичный город мира

Еще в детстве Катя Верна считала, что даже самые удивительные события возможны, стремилась к насыщенной жизни, полной ярких впечатлений. Она выросла во Владимире и, занимаясь в художественной школе, увлекалась античностью и живописью. И, конечно, мечтала своими глазами увидеть родину Боттичелли и Леонардо. Мечта сбылась! С 2012 года девушка живет в самом сердце европейской культуры, в Италии. Причем в одном из самых романтичных и загадочных мест, окутанных столь многими легендами, — в Венеции, любовь к которой, как говорят, не проходит.

После окончания Российской академии живописи, ваяния и зодчества, знаменитой Глазуновки, где она училась на искусствоведа, Катя работала в сфере антиквариата и оценки произведений искусства. Началось все с того, что стала летать в Венецию по работе. К тому моменту наша героиня уже побывала и в Греции, на родине мифов, и в Париже, и во многих других европейских городах, однако поэтичная Венеция очаровала и покорила ее более всех. А еще, хоть Екатерина Верна неплохо говорила по-английски и по-французски, именно итальянский язык сразу ощутила родным, а потому выучила его очень легко и естественно.

В то время Катя буквально не расставалась с прозой Бродского «Набережная неисцелимых». Знаменитый поэт посвятил это автобиографическое эссе «своей» Венеции, в которой долгое время жил, — воображаемой и реальной.

Катя поступила изучать историю искусств в венецианский Университет Ка-Фоскари. Правда, как с улыбкой призналась девушка, обучение в итальянском вузе было скорее формальностью: так проще получить вид на жительство в стране. Которая, как оказалось, «славится» не только красотами, но и сильно развитым бюрократизмом. Поначалу было сложно. Будучи студенткой, Катерина работала в музее, трудилась уборщицей, заселяла туристов в гостиницу (типичная подработка для Италии). Через пару лет встретила будущего мужа — француза Матьё. Вскоре родились дети, Саша и София. У Кати не было сомнений в том, как их воспитывать.

Катя считает, что в России дети прошли бы лучшую школу жизни. У итальянцев же подход к воспитанию слишком смещен в сторону получения удовольствия и развлечений, говорит она. Например, на тренировках по плаванию с итальянским преподавателем дети только плескались в воде. Лишь когда сын попал к русской преподавательнице, к слову, бывшей чемпионке Советского Союза по водному поло, уже больше двадцати лет живущей в Венеции, он поплыл уже на третьем занятии.

Летом в свободное время загорать и купаться с детьми она ездит на общественный пляж на острове Лидо, где проходит Венецианский кинофестиваль. В роли общественного транспорта выступают вапоретто — речные трамвайчики, очень похожие на наши электрички: в них так же набивается масса народа.

Что касается деликатного вопроса о том, пахнут ли местные каналы, Катя утверждает, что это распространенный миф.

А следующее высказывание, пожалуй, разочарует тех, кто верит в миф об «уходящей Венеции». Однако для большинства это, скорее, хорошая новость!

Обычной офисной работы в городе практически нет, так же как и производства. На островной части Венеции уже несколько столетий не появляются новые здания — это полностью законсервированный цельный художественный объект. Сама Екатерина проводит авторские экскурсии для русских туристов, поэтому по роду деятельности знает множество занимательных фактов о городе, его жителях и истории. Например, может рассказать, в каком магазине гондольеры покупают свои знаменитые эффектные костюмы, кто такие дожи и чем уникальна Венецианская республика. Также может показать настоящее муранское стекло или поведать о страшном Чумном острове.

Катя смеется, что каждый второй в городе — художник, и потому реализоваться в этой сфере очень непросто. Свои работы она выставляет в местных антикварных магазинах. Благодаря своей общительности она легко находит контакт с местными жителями и имеет много итальянских друзей в разных сферах. Также у девушки много русских знакомых, которые переехали и давно живут за границей.

Венеция, признает Екатерина Верна, специфический город, подходящий более всего именно художественным натурам. Не всякий смог бы в нем жить. Однако Катя чувствует, что ее место именно там.