Неэтичный юмор и медицинский абьюз: медсестра «красной зоны» отвечает на неудобные вопросы

Тема коронавируса обречена сохранить актуальность на многие годы, как и пересуды о страшной болезни, контролирующих ее медицинских учреждениях, вакцинации. Тем, кому посчастливилось не столкнуться с госпитализацией, действительно повезло — так уверяют пользователи сети и особо трепетные пациенты. Другие же, прошедшие через ковидный госпиталь, превозносят врачей и повсеместно восхищаются отечественной медициной. К чему готовиться на самом деле? Надеемся, читателей «Ключ-Медиа» COVID-19 и его осложнения обойдут стороной, но задать неудобные вопросы медсестре из «красной зоны» мы решились в просветительских целях. Спикер пожелал сохранить конфиденциальность, поэтому познакомьтесь с медсестрой по имени А, которая работает в одном из ковидных госпиталей с начала пандемии в 2020 году.

На середине обучения А. собралась забрать документы и уйти куда угодно, лишь бы не связываться с медициной. Не получилось осуществить задуманное только из-за того, что на дворе стояла зима и для поступления на другую специальность приходилось ждать почти год.

Но на журфак девушка так и не поступила, хотя вела передачи на местном радио. Так А. оказалась в поликлинике, точнее, в хирургическом кабинете — сразу в стационар идти побоялась.

А. работает в ковровском ковидном госпитале почти с открытия, которое состоялось в конце апреля 2020 года, пробыв в стационаре всего полтора месяца. «Начинающая» попала в самые сложные условия, но и к ним со временем, оказывается, можно привыкнуть. О своей работе девушка рассказывает в блоге, делится переживаниями и новостями «с коек». Несмотря на периодические эпизоды выгорания, медсестра теперь уже не знает, сможет ли расстаться с медициной:

1. Что вообще входит в обязанности медсестры, насколько они могут быть... шокирующими для обычного человека?

«Обязанность медсестры — выполнять назначения лечащего врача. Ни больше, ни меньше. А остальное уже зависит от доктора. Если в ковидном госпитале я могу ввести какое-то лекарство, будучи уверенной в правильности своих действий, а потом уже сообщить врачу, то в другом отделении, где нахожусь на совмещении, даже обезболивание без рукописного назначения врача в истории болезни делать запрещено. Ничего для среднестатистического человека противного медсестры не делают. Я не выношу утки, не мою полы, не меняю памперсы, не перестилаю белье (большая часть больных — „лежачие“, постельное белье приходится менять ежедневно, а то и чаще, по мере загрязнения), у нас есть для такой работы санитары. Но, естественно, если я приду в палату, где пациент с полным памперсом, а санитары будут заняты другой работой, то я его поменяю и глазом не моргну, это не так тяжело, как кажется на первый взгляд.

Как проходит моя смена в ковидарии? Я прихожу к 7:00. В 8:00 вхожу в „красную зону“, поднимаюсь на нужный этаж, в свой процедурный кабинет. До 9:00 необходимо успеть взять анализ крови. Обычно он назначен у большей части этажа, это около 10-20 человек: взять шприц, прийти в палату, произвести забор крови, расклеить „флажки“ с пробирок, расфасовать все по пакетикам, и так около пятнадцати раз. Затем необходимо поставить всем капельницы и набрать лекарства на вечер, потом спуститься вниз и помочь на посту с расклейкой результатов анализов (около ста бумажек в день) и раскладыванием таблеток. Также с утра производятся переводы из реанимации и поступления, бывает, что по 4 машины скорых в очереди стоят».

2. В ковидном отделении свободных мест не бывает до сих пор? Как пациенты там «циркулируют»?

«Сейчас у нас в госпитале действительно солд-аут. Скорые иногда стоят ждут, когда выпишется пациент, чтобы сразу положить следующего, «текучка» происходит прямо на глазах. Между волнами затишье, даже закрываем один этаж, делаем его «чистой зоной».

3. Предлагали ли вам взятки, чтобы положить родственников? И поступали ли когда-нибудь угрозы?

«Как только начался ковид, люди были напуганы и многие предлагали деньги, чтобы положить кого-то; за усиленный уход, за дополнительные лекарства. Cуммы были не маленькие. Естественно, хотите верьте, хотите нет, мы отказываемся от таких предложений. На это есть несколько причин. Самая явная из них: никто не хочет проблем. Ковид — штука непредсказуемая, тем более, новый штамм „мю“ сжирает легкие за три дня, никаких гарантий мы дать не можем, если видим, что человек уходящий, то никакой усиленный уход ни за какие деньги ему не поможет.

Угрозы сыплются постоянно. Ни на одно отделение во всей больнице не писалось столько жалоб, как на нас за эти два года. Причина: пациенты и родственники в панике, отделение закрыто, друг друга они не видят, все боятся. Агрессивная родня — отдельная песня. Доктора и медсестру за грудки таскали, и стеклопакеты кулаками разбивали, и даже грозились сжечь и облить кислотой. Все было».

4. Как медики справляются со стрессом после такой тяжелой работы?

«Как только начался ковид и у меня было по 2-3 погибших за смену, я начала выпивать. Полгода несколько раз в неделю, а потом — полгода каждый день. Не говорю, что валялась у подъезда, принимала немного перед сном. Я себя не оправдываю и понимаю, что это проблема. Сейчас я ее поборола, но с началом четвертой волны начала курить, а с самого открытия госпиталя почти не слезаю с успокоительных. Это сложная работа. Тяжко, когда они тебе снятся, просят о помощи. Ты слышишь их дыхание, одышку — это безумно больно».

5. Вы вообще улыбаетесь там? Что может рассмешить в «красной зоне»?

«В начале работы розовые очки и визги о медицинской этике не позволяли мне разгружать мозг, но сейчас я немного научилась это делать. Юмор наш со стороны ужасен и неприятен, нетактичен и иногда крайне неуместен. Но иначе мы сойдем с ума. Недавно за утро мы потеряли шесть пациентов. Все бирки писала и привязывала я, оформляла и сообщала родственникам тоже я. И вся моя смена — жесточайшая нагрузка на психику. Без неэтичных подробностей, но когда я вышла с работы, смех не был похож на обычный, он звучал как из фильма ужасов, такой истеричный, надрывный. До сих пор не по себе, но я понимаю, что это была просто защитная реакция моей психики на происходящее».

6. В каком графике вы работаете и как восполняете силы?

«Сейчас я работаю в двух отделениях на две ставки. В ковидном госпитале все утра с понедельника по пятницу, два вечера и две ночи. Спать в ночные смены практически не удается, потому что необходимо постоянно быть начеку: кто-то из пациентов может захужеть, запаниковать, необходимо сразу же бежать в „красную зону“ и оказывать помощь. Ну, и, конечно же, ночные поступления никто не отменял. На восполнение сил есть совсем немного времени, поэтому я почти до минимума сократила общение с семьей и друзьями. Вижусь с ними раз-два в месяц. Потому что в выходные часы (дней выходных у меня уже нет третий месяц, только свободные несколько часов между сменами) я приезжаю домой и просто ложусь спать».

7. В «красной» зоне тоже гуляют мифы о пандемии и вакцинации?

«Мифов о вакцинации достаточно, как и везде, параноиков тоже хватает. Например, одна коллега из „зоны“ в момент перенесения заболевания хотела написать на меня заявление в полицию, якобы я ее заразила коронавирусом. Естественно, я и остальные коллеги отнеслись к данной ситуации так: на дураков не обижаются. Есть сотрудница в коллективе, которая, по ее словам, носит маску даже дома, что, на наш взгляд, походит на некий маразм. Ну, и самое замечательное — чипирование и введение яда, дабы поглибло как можно больше людей. По такой причине у нас есть непривитая сотрудница. В данном случае уместно выражение: дураков везде хватает».