Для улучшения работы сайта и его взаимодействия с пользователями мы используем файлы cookie и сервисы Яндекс.Метрика и LiveInternet. Продолжая работу с сайтом, вы даете разрешение на использование cookie-файлов и согласие на обработку данных сервисами Яндекс.Метрика и LiveInternet.
Вы всегда можете отключить файлы cookie в настройках браузера.
«Буржуи рыдают!» История успеха «Новой лыжной фабрики»
Здесь должна быть избитая фраза про подготовку саней летом, но у нас другой случай. Эта история в первую очередь не о лыжах, нартах и полозьях. Она о поиске, упорстве и любви к своему делу. Впрочем, выводы делайте сами. А для начала познакомьтесь с Андреем Панюхиным — совладельцем питомника «Сердце Сибири» и создателем нарт для собачьих упряжек:
«Все началось в 2010 году, случайно. Пригласили меня с женой и детьми покататься на собачьих упряжках. И день был такой холодный, ветер этот ледяной, что даже мы, «северные» люди, как-то замерзли. Но хаски нас быстро вылечили от хандры — такие ласковые, дружелюбные, классные. Мы в эту породу влюбились с первого взгляда. Вскоре завели себе такого друга. А потом и вовсе создали питомник. Ну а раз взяли в семью хаски, надо обеспечивать им правильный режим, давать вволю подвигаться. Так и сами обзавелись упряжкой, да не одной.
И я начал в качестве хобби делать нарты самых разных моделей — от спортивных до охотничьих. Поначалу использовал вместо полозьев обычные лыжи. Просто приходил в магазин, скупал там весь запас подходящих моделей. В какой-то момент продавец не выдержал и посоветовал напрямую к производителю обращаться — дешевле и проще. Было это 4 года назад. Тогда-то и узнал, что, оказывается, у нас под боком, в Ставрово, еще в 2006 году возродили лыжную фабрику.
И появилась мечта: а что, если сконструировать хорошие, правильные полозья? Ведь лыжи небезопасны на самом деле. С какой скоростью человек на них едет? Ну, километров 20 в час. А упряжка может и до 70 разогнаться. Совсем другие нагрузки. И даже самые хорошие лыжи могут в любой момент сломаться. Если это случится на скорости... Последствия непредсказуемы. Да, купить полозья можно, но только у европейских производителей, сами понимаете, — по какой высокой цене. В России такого не делают.
Мысль об отечественных аналогах была хороша. Да вот только надежды на то, что производитель лыж будет тратить время на исследования и производство штучной, не выгодной экономически продукции, были мизерные. Один процент против девяносто девяти. Ну кто согласится переформатировать мощности?!
Однако, чудо все же случилось. Директор фабрики Александр Темнов меня выслушал и согласился. И началась работа. Она заняла 4 года. От типичной формы лыжи мы постепенно пришли к совсем другому конструкту — он прочнее и идеально подходит именно под нарты. За изначальный образец мы брали полозья от известной австрийской фирмы. Сломанные, что показательно. И делали свои образцы. Каждый сезон пробные партии отправлялись в разные уголки нашей страны для тестирования. Погонщики собачьих упряжек проверяли их в самых разных условиях. Даже на островке далеко на севере, куда и вертолет-то может лишь раз в месяц добраться.
И постепенно, с учетом пожеланий пользователей, Александр создал модель «Bullet» — она уже прошла испытания. Скоро поступит в продажу. И, да, мы догнали и перегнали австрийцев — наши полозья прочнее и при этом дешевле! Как знать, может, через несколько лет уже европейцы будут в России закупаться, а не наоборот».
Мы же обещали: история нетипичная. Прибылей полозья не приносят — слишком малы партии, ибо на собачьих упряжках у нас ездят гораздо реже, чем на тех же лыжах. И все же предприятие, которое работает с армией и крупными заказчиками вроде «Декатлона» взялось за, по сути, не перспективное направление. Зачем? Да просто потому, что это принесет пользу людям. И не только этим нас сумел удивить Александр Темнов. Уникальные технологии и оборудование — вот чем «цепляет» фабрика.
«Чтобы понять, как мы работаем, надо понять, из чего же состоит лыжа. Это „бутерброд“ из 5 слоев. Внизу — пластик для скольжения. Затем — армирующий слой из особого полотна. Далее — сердечник из осины. На нем еще один слой армирования. И сверху еще один слой пластика, который по составу отличается от скользящей поверхности.
Так вот: все эти компоненты мы теперь делаем сами. Закупаем древесину, сушим ее и выстругиваем сердечники.
Закупаем гранулы и делаем пластик двух видов.
Никто не верил, что мы сможем плести армирующие полотна, — нужно невероятно дорогое оборудование. Мы разработали собственную конструкцию, и как видите, все работает. Мы можем менять структуру и параметры полотна в зависимости от наших потребностей. Вот за счет чего и смогли сделать полозья для нарт более прочными. Весь секрет — в составе пропиток, которые мы применяем для обработки полотна. Но это, сами понимаете, практически военная тайна».
ЦИФРА:Только для сети «Декатлон» ставровская «Новая лыжная фабрика» производит по 30 000 пар лыж в год. Продукция поступает во все регионы страны. И это не считая других крупных, в том числе «оборонных» заказов.
И, да, вести бизнес в России — значит, уметь экономить. Буквально на всем. Вот и фабрика в Ставрово внедряет инновации не от любви к красивым словам:
«А взять технологию окрашивания? Обычно применяют шелкографию. Одну краску нанесли, подождали два часа, пока просохнет. Следующий цвет. Сами понимаете, время — деньги. Мы научились делать верхний слой пластика. На него наносим при помощи все той же шелкографии лишь базу — белую краску.
А потом отправляем заготовку в уникальный принтер, который специально для нас разработали резиденты „Сколково“. И уже эта установка наносит весь остальной рисунок. Экономим уйму времени и сил. Да и краски научились расходовать меньше. В Европе во время шелкографии не заморачиваются — наносят краску на всю поверхность. А мы запрограммировали установку так, чтобы она „белила“ только места, куда потом лягут остальные краски, по ширине лыж. Получается этакая „зебра“, которая и бережет наши деньги».
В России осталось не так много лыжных фабрик. Поэтому немалую долю спортинвентаря привозят из Китая и Европы. И все же ситуация меняется. Пусть инновациями пользуется, может, одно предприятие в стране. Но оно есть. И это дает надежду.
