«Манижа очень ранимая»: история личного знакомства с финалисткой «Евровидения»

«Это был 2017 или 2018 год. Я вышла замуж и отправилась в одиночное свадебное путешествие, в эстонский лагерь. Всегда мечтала туда поехать и особенно загорелась идеей посетить первую смену для взрослых, которая называлась «Something» (прим.: «Что-то»). Это проект Филиппа Бахтина, экс-редактора журнала «Esquire», вступительное слово которого для журналистов и читателей всегда было мантрой. Люди часто покупали журналы только ради этого. Потом Филипп работал в «Афише», делал лагерь «Камчатка» для детей — всегда придерживался творческой темы, организовывал киношколы и так далее. Очень хотелось поработать на этих сменах, но должности вожатых занимались какими-нибудь актерами, режиссерами, музыкантами, театралами и другими творцами.

Когда я узнала, что проводится первая взрослая смена, решилась поехать и забронировала путевку. Кстати, за год до этого Филипп переехал из России в Эстонию, вместе с ним, на остров Сааремаа, переместился лагерь. Путевки для детей стоили прилично, по $1000 за 12 дней на человека с учетом жизни в палатке. И вот, когда я собиралась посетить Эстонию, среди кураторов заявилось несколько звезд, в том числе Манижа и мой обожаемый Кирилл Иванов из СПБЧ (прим.: инди-группа «Самое Простое Большое Число»).

До этого я уже слышала о Маниже и относилась к ней ровно. Люблю посещать живые выступления и однажды на фестивале «Дикая мята» услышала вживую: на музыкантах были черные безразмерные одежды, они пели песни на английском. Никакой энергетики я тогда не почувствовала.

Смена в лагере для взрослых сфокусирована на творчестве, и каждый день участникам дается новое задание. Например, сегодня мы создаем мультфильм, завтра — клип; послезавтра открываем музей с арт-объектами. Я знала, куда еду, но окружающих людей не знала совсем. Нас собралось около 50 человек. Из вожатых-звезд был Дмитрий Устинов, выступавший под псевдонимом Taras3000 диджей. С нами на протяжении всей смены он делал музыку в бане. Приехала фотограф Анисия Кузьмина, сейчас очень известная, и к середине процесса прибыла Манижа.

Каждый день руководящий лагерем Филипп придумывал новые странные активности. Допустим, говорил с утра: «Давайте-ка пойдем на край скалы, устроим там медитацию и будем молчать три часа» или «Поедем на маяк, устроим там пикник и музыкальный джем». Все это случалось волшебным образом. Творчество меняет и объединяет людей.

Манижа приехала, чтобы заниматься с нами музыкой. Понятное дело, никто из присутствующих профессионально вопросом не увлекался. Мы пели хором; брали в руки инструменты, например, перкуссию, и постоянно импровизировали. Тогда я узнала Манижу как человека, а до этого видела медийной персоной, хотя ее популярность еще не пришла. Она извлекала голос «из земли» вместе с энергией, взаимодействовала с пространством. Она доказывала, что каждый человек может научиться петь. Устроила джем, во время которого мы хором исполняли один напев и, параллельно, каждый выходил к микрофону, чтобы импровизировать сольно. Это было очень страшно, но Манижа стала нашим проводником.

На другой день Филипп решил, что нужно провести концерт с Манижей: она должна ехать на лодке, а мы должны идти за ней по дороге в странных нарядах. Предварительно мы собирали небольшой фильм сайт-специфик о происходящем, и один местный житель, эстонец, сказал фразу: «This camp is hated» (прим.: «Это ненавистный лагерь»). Манижа этот момент подловила и придумала из него целый биток. Кстати, ее многогранная песня с конкурса «Евровидение» включает в себя элементы речитатива, приближенного к американскому рэпу, — она любит миксовать глубинную русскую историю с R`n`B.

Бахтин организовал нам концерт, присоединив к машине прицеп с настоящей лодкой. Там вместе с Манижей сидели два музыканта, уже упомянутый Дима Устинов и парень-участник, который немного играл на гитаре. Мы накрасились, сделали необычный грим и надели странные костюмы. Это не было карнавалом. Помню, я надела серебряный плащ, и, в целом, мы очень круто смотрелись. Эпично шли по самому краю земли, вдоль моря, клонной. Была задача дойти до скалы. Все это время мы что-то делали, Манижа заряжала: она начала концерт с арии, в которой на высоких нотах поет «This camp is hated», а потом перешла на рэп, и мы подключились. Мимо проезжали люди, проходили туристы.

Я увидела Манижу с новой стороны. Чтобы только добраться до лагеря, нужно проделать долгий путь: на пароме, автобусе, маршрутке. В общем, 500 видов транспорта сменить. Она так же, как и мы, преодолела эти расстояния. В процессе ее кто-то довел до слез. Манижа очень ранимая, и это я поняла, когда стала внимательно следить за ее творчеством после лагеря. В ее дискографии нет «лишних» песен; их немного, но все мощные. Просто так в наушниках Манижу не послушаешь. Думаю, когда она искала себя в англоязычных песнях, была не собой, а теперь, как и тогда в лагере... Миксует электронные биты, этнику, академический вокал, рэпчик.

Манижа запросто общалась с ребятами за обедом в общей столовой. Однажды она залезла под стол, почему-то решила поиграть и поесть в непривычных условиях. Никакой дистанции с ней не было. Максимально классный результат по итогам смены, постоянная импровизация и созданные из окружающей среды напевы. В некотором роде она повлияла на мое отношение к музыке.

Я стала следить за социальными сетями Манижи: бодипозитив, поддержка меньшинств и так далее. Эта девушка чувствует свою роль в мире, часто переживает и делится этими историями; иногда вообще пропадает из Instagram. Уже после лагеря я пошла на концерт в Москве, в Колонном зале. Она редко проводит выступления, но это нечто. Манижа была в белом платье и с кучей роз. Красивая концепция в не совсем концертном, скорее театральном интерьере. Весь зал рыдал, она сама рыдала. Много рассказывала о себе: маме, по совместительству личном директоре, а также детстве без отца, национализме.

Появившиеся на «Евровидении» подпевающие люди с экранов часто встречаются в творчестве Манижи. Оно клипованное, наполнено флешмобами и поддержкой людей. В Instagram заряженные песнями и размышлениями девушки публикуют каверы, куски песен. Думаю, выбранная для нынешнего конкурса работа удачна. Однако, в апреле вышла песня «Держи меня, Земля» — очень мощная, выдержанная в русской традиционной тематике и с характерным звукоизвлечением, воплощающая русский дух. Круто было бы показать ее на «Евровидении».

Честно говоря, сам конкурс я еще не смотрела. Сейчас, кажется, его популярность отошла на второй план, но раньше просмотр «Евровидения» был такой приятной традицией, объединяющей половину мира. До эфира мне казалось, что Манижа победит, настолько я в нее верила. Песня «Russian woman» сложная, не для постоянного прослушивания, ей нужен особый повод. Сразу заметен феминистский смысл, подкрепленный голосами и лицами многих женщин, разных женщин, — она отразила проблему объективно. Это не обычный фрик с «Евровидения», работающий только ради шоу. Манижа осознанно дополнила социальную идею художественными методами.

Категоричность феминизма мне не близка, но в нашей стране действительно существует проблема, да она существует везде! Манижа принимает на себя удар общества, говорит об этом громко. Кроме того, прибавляются персональные травмы Манижи — таджичка, комплексы с внешностью (полнота). Глядя на знакомых, понимаю, что не она одна такая, у всех нас полная чаша травм. Манижа смело объединяет нас, я чувствую большой смысл в ее деятельности. Оскорбительные комментарии читать унизительно, особенно националистические упреки. Нужно отправлять исключительно славян? Окей, вышли бы Little Big, чтобы стать очередными фриками. Яркими, которые устроят прикольное «Евровидение» и, с большой вероятностью, выиграют. Они мне очень нравятся, но в текстах нет морали.

Если копнуть глубже, Манижа задала высокую интеллектуальную планку. Представила качественное творчество, многогранную и осознанную музыку; создала шоу и продолжает совершенствоваться. Она экспериментирует. Сложно предположить, как ее проект будет развиваться дальше. Считаю, что отправить Манижу на «Евровидение» было отличным решением и общественный резонанс, спровоцированный выступлением, привлекает внимание к проблеме, о которой она поет».