«Никакой коллекции, только рабочий арсенал». Разговор с гитаристом Алексеем Барышевым

— Ох, сложно. Какое-то время играешь на гитаре Fender Stratocaster, потом как одержимый только на Gibson Les Paul, снова возвращаешься к «Фендерам»... Наверное, все-таки ртуть. Ртуть — она более подвижна и предполагает некую свободу в выборе того или иного инструмента.

— Всё будет то же самое. Да, тембрально может быть чуть иначе, но мелизматика, вибрато, глиссандо — тот самый уникальный почерк гитариста — всё это останется, и ты будешь слышать абсолютно тот же звук, что и на дорогих инструментах. Просто хорошие гитара и усилитель более выпукло подчеркнут твои умения.

— А вот тут лично для меня в гитаре нет необходимости: тот самый звук, который является для меня эталоном, — он в голове. Здесь важна общая наслушанность. То есть ты перебрал массу альбомов, композиций, сотни и тысячи гитарных партий и постепенно определил для себя звук, который нравится. Поэтому, когда я беру в руки гитару, я сопоставляю то, что слышу здесь и сейчас, с тем самым эталоном в своей голове. Это точно так же работает и с комбоусилителями и гитарными педалями эффектов.

— Действительно, кленовые грифы (их называют еще холодными, в отличие от грифов с накладками, например, из палисандра) имеют более быструю атаку. А что касается предпочтений, тут всё диктуют ситуация и само произведение. У каждый песни есть свой звук, и нужно подобрать к нему тот самый гитарный тембр, который идеально впишется в общую концепцию. Поэтому я не скажу, что люблю исключительно кленовые грифы. Да, мне нравится их быстрая атака, но периодами предпочтения меняются.

— Когда я работаю в студии над конкретной песней, обычно заранее примерно понимаю, какие гитары могут лечь в микс. Беру инструменты по очереди, пробую записать и слушаю: «Нет, не то. А вот это интересно. А теперь еще интереснее». Так и находишь нужный тембральный окрас. Но со следующей композицией всё может быть иначе: то, что сработало до этого, здесь уже не звучит.

На концерты я беру несколько инструментов с разной мензурой и ощущением в руках. У условного Fender Stratocaster гриф длиннее, у Gibson Les Paul — короче, и это сильно влияет и на звук, и на игру. Плюс есть PRS Paul Reed Smith — это уже не «что-то между», а полноценный третий голос со своим характером.

Если говорить шире, универсальной гитары всё равно не существует. Даже внутри одного типа (например, «Стратокастер») разница может быть огромной. Винтажные модели с радиусом грифа 7.25 дают тот самый звук 60-х, но играть на них сложнее. Современные версии с более плоским радиусом удобнее, но звучат иначе.

В итоге под разные задачи нужны разные инструменты. «Лес Пол» — для плотного, жирного звука. Полуакустика — для раннего рок-н-ролла и джаза. «Суперстрат» — для быстрых партий и тяжелых риффов. Плюс пара акустик — с нейлоновыми и металлическими струнами. Вот почему все шутят: сколько гитар нужно гитаристу? Много нужно, чего уж там. Мой рабочий комплект на сегодня — это 12 инструментов.

— В самом начале 90-х ко мне случайно попал Greco — японская копия Gibson SG 60-х годов. Насколько помню, его из Грузии привез мой коллега по сцене Сергей Пчелов.

На тот момент у меня просто не было по-настоящему хороших инструментов: в постсоветское время с гитарами вообще было сложно. И когда я взял в руки «Греко», то, честно говоря, был удивлен. Он звучал совсем иначе — плотно, уверенно. Конкретно этот SG был полностью из красного дерева, тяжелый, с хорошим сустейном — инструмент ощущался серьезным и взрослым.

Я выкупил у Сергея этот инструмент и играл на нем несколько лет. Позднее, когда в страну уже начали свободно поступать фирменные гитары, приобрел себе японский Jackson. А SG продал, хоть и жалко было. Уже потом я играл на разных инструментах, но об этом «Греко» почему-то постоянно вспоминал. И вот уже спустя, наверное, лет десять решил отследить его путь. Гитару к тому моменту перепродали уже раз пять, но я нашел последнего владельца и сказал ему: «Не хочешь продать?» «Не хочу». «А, может, хочешь поменяться? Есть у тебя какая-то гитарная мечта?» «Да, — говорит. — Я люблю джаз и хочу полуакустику хорошую».

В общем, я купил специально для него классный полуакустический инструмент, по-моему, Washburn, и мы поменялись. Этот «Греко» до сих пор у меня. Абсолютно ломовой, безумно звучащий инструмент. И больше продавать его не собираюсь.

— Иногда стоковый вариант отлично работает, но всё равно тянет поэкспериментировать. В первую очередь обычно меняю датчики. Бывает, становится заметно лучше, а иногда наоборот: ставишь новый комплект, и он звучит хуже родного. Просто потому, что не подходит именно этому инструменту, этому дереву. В общем, это постоянный поиск.

— Это Gibson J-200. Играет на ней Тимофей. Как большой поклонник Криса Корнелла, он изначально хотел Martin D-28. Но когда начали сравнивать вживую, D-28, честно говоря, не произвел такого впечатления. Я тогда предложил попробовать J-200. Это тоже знаковый инструмент со своим характером и очень выразительным тембром. В итоге нашли его в Москве, послушали — и на фоне всего, что пробовали до этого, он оказался наиболее убедительным.

— Если честно, винтаж — почти всегда куча проблем. Это факт. Почему вообще тянет к таким инструментам? Всё просто: ты слушаешь старые записи и хочешь получить тот самый звук. А он как раз и живет в этих гитарах. Но вместе с ним идут нюансы. Нестабильный строй, возможные проблемы с геометрией грифа, не самая надежная электроника — всё это встречается довольно часто. Тем не менее, если тебе нужен именно этот винтажный звук, ты многое готов простить. Но если важны предсказуемость и комфорт, это не твой вариант.

— Я довольно долго играл через педали в связке с ламповыми усилителями. Один из любимых — Fender Deluxe Reverb ’65. У нас его просто называют Deluxe. Это по-настоящему уникальный усилитель с очень узнаваемым звуком — он стоит во множестве студий, и его можно услышать на огромном количестве записей. Особенно когда речь идет о чистом тоне. Но и с перегрузом он работает отлично.

Он прекрасно «дружит» с Ibanez Tube Screamer — это вообще классическая связка.

Что касается дисторшнов, я перепробовал много всего — от Boss и дальше. Но в какой-то момент нашел для себя Fulltone OCD. В паре с Tube Screamer он дает очень характерный, насыщенный звук — это довольно популярная комбинация среди гитаристов.

Параллельно у меня всегда была любовь к Marshall — особенно к серии JMP и, конечно, JCM800. На площадках, правда, чаще стояли JCM900, так что приходилось играть через них.

В какой-то момент, когда у нас появился полноценный райдер, я начал просить сразу два усилителя: Marshall с кабинетом 4×12 и Fender Twin Reverb. И пускал сигнал с педалборда сразу в оба. В итоге получалась интересная комбинация: кристально чистый Fender плюс плотный, упругий звук Marshall.

Вот в этой связке и возникала та самая «магия». И сейчас я по-прежнему играю с педалбордом — не отказываюсь ни от педалей, ни от хороших ламповых усилителей. Потому что именно они дают ту самую динамику и насыщенный, живой тон.

— В идеальном мире я, конечно, за аналог и лампу — играю через педали и ламповые усилители. Но в реальности, особенно на гастролях, всё сложнее. На площадках усилители могут быть в разном состоянии, кабинеты — уставшие, и в итоге звук становится абсолютно непредсказуемым.

Поэтому, чтобы сохранить стабильность, приходится использовать процессоры. Для меня таким решением стал Kemper Profiler — настоящая палочка-выручалочка. Он дает один и тот же, предсказуемый звук в любых условиях: на концертах, в студии, эфирах.

У меня в нем настроены профили под привычную связку — Fender и Marshall, которые я обычно использую. По сути, это мой «родной» звук, просто перенесенный в цифровую форму. Так что современные процессоры сильно упрощают жизнь. В студии по-прежнему можно писать с лампы, но на концертах такие решения часто оказываются незаменимыми.

— Да, я верю в то, что с инструментом можно договориться. К нему нужен свой подход. Бывает, он как будто капризничает, но стоит немного его почувствовать — и он начинает отдавать именно то, что тебе нужно.

Вообще, звук — вещь очень субъективная, почти живая. У меня даже есть одна история на эту тему.

Во времена проекта «Мистерия» мы репетировали в строительном колледже. И иногда случалось так: приходишь в сухую погоду, подключаешься, а звук какой-то жесткий, колкий, неприятный.

И тогда я начинал «химичить». Приходил пораньше и, пока никто не видел, слегка смачивал пол — там был паркет, без фанатизма, конечно. Вода постепенно испарялась, и звук в комнате менялся: становился мягче, плотнее, комфортнее. Такие вещи сложно объяснить, но они работают.

— Fender Stratocaster — абсолютно гениальный инструмент.

— Есть у меня один, скажем так, очень недешевый инструмент. Он появился, можно сказать, случайно. У меня тогда был Fender Custom Shop Stratocaster, а у знакомого музыканта — Fender Custom Shop Masterbuilt Stratocaster. Внешне они были почти одинаковые — оба винтажные Stratocaster в духе 1962 — 1964 годов, даже цвет схожий.

Я как-то попросил: «Дай попробую на концерте: хочу понять, за что он стоит в два раза дороже». И, честно говоря, лучше бы не брал. Со стороны разница не кажется кардинальной. Да, она есть, но не такая, чтобы сразу бросалась в уши. А вот когда начинаешь играть сам, всё становится понятно: отклик, динамика, ощущение в руках — совершенно другой уровень.

И в этот момент ловишь себя на простой мысли: тебе нужен такой инструмент. Не из-за статуса и коллекционной ценности — исключительно из-за звука и отдачи.

Я вообще не коллекционер, я музыкант. Мне неинтересны гитары, которые висят на стене. Важно, как инструмент работает, что он дает в игре. Все свои гитары я выбирал именно так: подходит ли она под мои задачи, смогу ли я получить нужный результат. Сколько они стоят, я даже не хочу озвучивать: это действительно очень серьезные деньги. Но для меня это рабочий инструмент: я беру его на концерты и получаю удовольствие от того, как он звучит.

— Главное — не хватать первую попавшуюся гитару, а выбирать из нескольких. Если есть возможность, поставьте рядом два-три инструмента и просто спокойно поиграйте на них по очереди.

Постарайтесь поймать ощущение: какую гитару вам хочется держать в руках дольше. Это на самом деле ключевая вещь. Бывает, берешь инструмент — вроде всё нормально, поиграл пару минут и отложил. А бывает наоборот: сидишь, разговариваешь с кем-то и даже не замечаешь, как продолжаешь играть. И вот это ощущение «не хочется выпускать» очень показательное.

Плюс важно смотреть на базовые вещи: удобство грифа, как ложится рука, насколько комфортно зажимать аккорды, не устает ли кисть. На первых порах это критично: инструмент не должен «бороться» с тобой.

Ну и, конечно, звук. Даже начинающий его чувствует — нравится или не нравится. Поэтому здесь всё довольно просто: если гитара откликается и по ощущениям, и по звуку, и тебе с ней комфортно — значит, это твой вариант.