Парижанин во владимирской глубинке. Николя Челоро о жизни в доме на краю леса и музыке

Приехал на пару недель, а остался больше чем на год. Французский композитор и музыкант Николя Челоро в 2020-м планировал дать несколько концертов в России и отправиться далее на гастроли. Но пандемия сыграла свою партию — маэстро задержался больше чем на год. За это время Николя успел обзавестись домом, семьей. Мы навестили его в очаровательной деревеньке на краю леса, где музыкант обустроил творческую мастерскую. Точных координат не назовем — Николя ценит уединение, а потому попросил о названии деревни умолчать.

— Морозно, снежно — настоящая русская зима. А вы вышли нас встречать даже без шапки. Вижу, отлично адаптировались к местным условиям?

— Конечно, во Франции таких морозов не бывает. И утепляться там не принято. Пальто, шарф — этого довольно. В России так вряд ли получится. Но и старательно укутываться, как это делаете вы, я не привык. Ведь потом нужно будет вернуться в дом, станет жарко. Да и мороз не очень-то докучает. Можно сказать, привык.

— А чему научила вас жизнь в России? Что нового вы для себя открыли?

— О, быт довольно сильно отличается. Например, теперь я умею чистить снег и растапливать печку. Ремонт в доме делал частично сам, стены красил. Катаюсь на лыжах — этому тоже научился здесь. Почти круглый год разъезжаю на велосипеде по округе. Умею теперь жарить блинчики и оладьи. И, конечно, учу русский язык. Пока уровнем не доволен — не могу еще выразить все, что мне бы хотелось.

— Есть ли трудности в обустройстве на новом месте?

— Пожалуй, только одна. В Париже у меня остались три рояля. Раздумываю о том, как хотя бы один инструмент перевезти сюда. Когда летом отправлялся во Францию дать несколько концертов, думал, что ничего сложного с транспортировкой не будет. Но не тут-то было. Оказывается, стоит это дорого — около миллиона рублей. Да и сам процесс непрост — небольшой рояль весит порядка 200 кг. Но все трудности, надеюсь, преодолимы, вскоре он будет у меня. Пока же музицирую на электронном инструменте.

— Николя, не скучно ли вам после Парижа проводить дни во владимирской глубинке?

— Тут могло бы быть тоскливо, жизнь очень тиха и размеренна. Парижский ритм совсем иной — всегда дела, спешка, хочется везде успеть. Это порой отвлекает от творчества. Здесь, в тишине, можно спокойно заняться тем, что долго откладывал. Появилось время для создания новой музыки.

А то, что я остался в России на время эпидемии, было в некотором роде удачей. Потому что во Франции ввели куда как более жесткие меры контроля, громадные штрафы. Нужно было просить разрешения просто выйти из дома в магазин. Нет бумаги — плати штраф. Второй раз попался — отправляешься в тюрьму. Но при этом государство никак не помогало гражданам. Понять и принять этого я не мог. Здесь же можно было продолжать жить, творить. Даже давать концерты, пусть и пустым залам — публика присутствовала только онлайн благодаря трансляциям.

Я человек верующий, и для меня оказаться здесь — провидение. Все случилось именно так, как было нужно и правильно. Меня радует, что рядом есть церковь, это прекрасное место, чтобы почувствовать связь с Богом. Знаете, в европейских храмах нет таких ощущений — в них как-то пусто. Здесь иконы, красивая музыка — все это помогает прочувствовать тот свет и единение с Богом, которые мне так нужны.

— Да, сама атмосфера, похоже, вдохновляет. Ведь, насколько я знаю, вы сейчас работаете над циклом «Сказки русского леса»?

— Процесс создания музыки в чем-то похож на труд писателя. Сначала в воображении возникает герой. Он должен быть интересным, сильным, чтобы затем придумать для него увлекательную историю. Так же и у меня. Сначала приходит музыкальная тема, она развивается, растет, становится произведением. И только потом, слыша музыку, я понимаю, с чем она для меня ассоциируется. «Да ведь это я чувствовал, когда гулял по ночному зимнему лесу и смотрел на звезды!» — удивляюсь я. И у музыки появляется название. Затем рождается следующая тема. И снова сами собой приходят ассоциации. «Это же белая птица, которой я недавно любовался». Постепенно вырисовывается цикл произведений, объединенных одной общей идеей, и название для него — «Сказки русского леса».

— Ваша супруга Екатерина рассказывала, что «Сказки» прозвучат со сцены в сопровождении интересных мультимедийных действ. Как это будет выглядеть?

— Мы создадим особые 3D-декорации, это будет действительно мультимедийное представление. Визуальный ряд поможет погрузиться в атмосферу, лучше прочувствовать произведение, то настроение, эмоции, мысли, которые я в него вложил. Похожий прием уже использовался, когда я давал концерты во Владимире. Тогда выступление сопровождалось трансляцией изображений на экране. Но в случае со «Сказками русского леса» все будет сложнее и интереснее. Специально для этого проекта мы сейчас проводим съемки видео. В кадре будет тот самый лес, который окружает наш дом. Покажем его и зимним, и осенним, и весенним, и летним. Но, пожалуй, зимних кадров будет больше всего.

— А где же мы сможем увидеть и услышать ваше выступление?

— Пока проект только в разработке, точных дат и мест назвать не получится. Мы подали заявку в Министерство культуры и надеемся на поддержку. Ответ придет примерно в марте. Даже если помощи не окажут, все равно постараемся организовать несколько бесплатных выступлений в разных регионах России. «Сказки русского леса» в любом случае прозвучат!

— Кстати, а каков творческий климат в нашей стране?

— Я ценю русскую классику: Чайковский, Танеев, Рахманинов и многие другие композиторы жили и творили именно здесь. Затем были годы советской власти. И на долгое время культуру словно отправили в морозилку. Это и огорчает, и радует. За рубежом люди многое потеряли, растратили. А здесь благодаря «заморозке» сохранились старые устои, традиции, чувства, ментальность. Россия не похожа на иные страны и ей стоит сохранять, беречь самобытность.

Сейчас культура постепенно оттаивает, возвращаются те сокровища, что были в ней. Семена эти важно взрастить и сберечь. Мало бросить их в землю — труд садовников безмерно важен. Я — эксперт Всероссийского конкурса молодых композиторов «Партитура», а потому знаю как много талантливых, ярких, неординарных авторов в нем участвуют. Это прекрасно! Но в то же время активнее поддерживают поп-исполнителей.

Я этого не совсем понимаю. Благодаря глобализации у нас есть доступ к культурам всех народов. Хочется поп-музыки — пожалуйста, слушайте американских исполнителей, смотрите клипы. Но зачем замещать собственное, уникальное творчество чем-то наносным, сторонним? Есть риск потерять самих себя. Разве можно сейчас по ТВ услышать балалайку или народную песню? Нет, скорее на экране появится клип в американском духе. Это печалит и беспокоит. Все равно, что убеждать нас будто фастфуд и есть самая здоровая и сбалансированная пища. Мы следим за питанием, оздоровлением организма. Но и духу нужна «правильная еда». Дайте ее, и культура России подарит нам новые чудесные сокровища. Я надеюсь, что мой труд тоже принесет пользу в этом важнейшем процессе.