Творческий размер. Захар Прилепин раскритиковал Юрия Дудя во Владимире

«Подрастает новое поколение, с которым нужно разговаривать. Сложные беседы о мироустройстве я пытаюсь вести. А есть такие люди, как Юрий Дудь. Мне он кажется поверхностным и неглубоким. Собственно, его фильм «Колыма» такой же. Мне вся эта возня вокруг него представляется абсурдной, потому что я этой темой занимался больше и глубже, чем Дудь. У меня есть роман «Обитель», он огромный, сложный, двухтомный и вызывает чуть иную реакцию, чем этот фильм. У Дудя предлагается одноходовочка. Вот, мол, тут был сталинизм, все советское поколение – рабы. А молодое – не рабы. Поэтому надо освободиться от этого мрачного государства. А мир несколько сложнее. Мы прошли и перестроечные годы, и 90-е, мы кое-что понимаем в жизни».

«Как раскрутили поэта Сергея Есенина? Ошибка считать, будто он действительно был крестьянским сыном. Его отец работал в Москве, мать тоже не занималась крестьянским трудом. Сам он уехал из деревни в 12 лет, так что тоже не успел по-настоящему вкусить деревенской жизни. Сергей на лошади-то толком не умел ездить. Дважды в жизни пытался сесть, что-то ломал. В Питере он появился не в лаптях, а в нормальной одежде. Уже потом тогдашние поэты сообразили, как правильно его подать столичной публике, – нарядили под крестьянина, он прочитал свои стихи о деревне. Это было модно, в тренде. Причем те же люди потом возненавидели Есенина. Когда его представили царской семье, интеллигенция возмутилась. Мол, воспитали нового Распутина. Они же потом покинули Россию, писали мемуары. Хорошие они или плохие? Как объяснить Дудю и молодежи, что все сложно?»

«Моя позиция в следующем. Есть важные вещи в сфере культуры. Хорошие работы художников, на которые надо смотреть, владимирская историческая архитектура, которой надо восхищаться. Суть происходящего с народом – она в этом, а не в той новостной повестке, которой нас пичкают. Обычный сетевой хам совершил вещи, которые публичный человек, имеющий отношение к литературе, делать не должен. Я приехал, встретился с ним. Предложил извиниться, он отказался и был сбит с ног одним ударом. Потом лежал и чувствовал себя раздавленным. Из этого сделали кучу новостей. У меня книга вышла, а еще мы с друзьями пластинку записали – полная тишина в СМИ. А вот Прилепин подрался – это интересно всем».

«Критик Татьяна Москвина написала о моем романе, что такой войны, как там описана, быть не может, что это лично моя война. Сложность в том, что у нас с ней давние отношения. И все эти ее огромные рецензии – это большие признания в любви. Она пишет, что Прилепин – совершенно отмороженный человек, к несчастью, бесстрашный. А воюющие люди – идиоты, потому что не нужно воевать, если можно сесть и договориться за столом. Ну чисто женский подход. А правление женщин не всегда сопряжено с какими-то вещами, синонимичными слову «гуманизм». У Москвиной идеалистическое представление о мире, поэтому многое нужно читать между строк».

«Однажды я встречался с читателями в большом зале Дома культуры. Что-то рассказывал два часа подряд. Где-то рядом лежали мои книги, которые можно было полистать. И вот я после встречи стою, из зала выходят два взрослых парня. Ведут разговор в том духе, что Захар Прилепин отличный мужик. А потом смотрят на мои произведения и удивляются: «О, а он, оказывается, и книжки еще пишет!» Не очень понял, с какой моей ипостасью они разговаривали до этого».